– Вполне. Кстати, если вдруг вы ещё захотите провернуть нечто подобное, не усложняйте. Вещь лучше выкинуть в окно или спустить в унитаз. И если бы Катя сказала, что именно так и поступила с ключом…
– Что бы вы тогда сделали?
– Перерыл бы всю округу.
– И ничего не нашли?
– Ну да.
– И что тогда?
– Ничего. Все бы решили, что так тому и быть. Потерянного не вернёшь.
– Ладно, господа, ключ у вас, и я вас больше не задерживаю, – сказала Марта Александровна, вручив Клименку ключ.
– Ещё пару минут, не больше.
– Хорошо.
– Скажите, Катя… То что у неё, это поддается лечению?
– Думаю, да. Я смогу ей помочь.
– Вы уж постарайтесь, хорошо?
– Хорошо. Я постараюсь.
– А теперь извините за беспокойство. Если у нас выдастся свободная минутка, нам можно будет прийти к вам на группу? То, что вы делаете, действительно хорошо.
– Спасибо за похвалу, приходите.
– Кстати, Ватсон, ты никогда этот ключ не видел, – строго наказал мне Клименок в машине. – Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь произошло. Очень не хочу.
– Понял, – ответил я, хотя понял, наверное, плохо, раз включил эту главу в роман, ну да я многое переделал, и думаю, заинтересованное лицо меня простит или, что вероятней, никогда не прочтет мою книгу.
– Хорошо, что понял. Приятно иметь дело с понятливыми людьми. Ну что, пойдем куда-нибудь посидим? – предложил Клименок.
– Пойдем, – согласился я.
– Куда едем? – спросил я.
– Никуда. Кататься, – ответил Клименок.
– Но ты предлагал поехать куда-нибудь посидеть.
– Ты уже сидишь.
– А если серьёзно?
– Спокойствие, Ватсон, только спокойствие. Сейчас быстренько закончим одно дельце, и посидим. А вот и она!
Ей оказалась Вася. Она стояла на остановке.
– Ты только ради бога ничего не взболтни, – предупредил он, останавливая машину.
– Хорошо.
– Крикни этой слепанде.
– Вася, – позвал я, приоткрыв дверь.
– Здрасте, – сказала она, подойдя к машине.
– Садись, – фактически приказал ей Клименок.
– А вы куда едете?
– Тебе по пути. Садись.
– Мне в институт, это… – она назвала адрес. – Подбросите?
– И подбросим и поймаем. Садись.
– Вот спасибо! А то здесь в маршрутку не сядешь, – обрадовалась она.
– Ну, как свадьба? Скоро? – спросил Клименок.
– Да скоро, – недовольно ответила Вася.
– Ты какая-то несчастливая.
– Это Руслан. Этого он не хочет, то ему не нравится. На третье денег нет.
– А ты хочешь, чтобы все было, как у людей?
– Конечно, и что в этом плохого?
– Да ничего.
– У меня приятель прикольно женился, – решил рассказать я. – Они с будущей женой надумали вместе машину купить, а заодно и расписаться. Так вот, пришли они в загс подавать заявление. Ну и когда работница загса назвала дату и время, он записал это в ежедневнике. Её чуть удар не хватил. На свадьбу он, кстати, опоздал. Задержался на совещании у начальства. Решил, что свадьба не стоит того, чтобы брать выходной. Женился, а потом опять на работу.
– У него с головой всё в порядке? – спросила Вася.
– Наверно, – ответил я.
А если честно, то именно так я представляю идеальную свадьбу. Пришел, расписался, ушёл и обо всем забыл. Но Васе в этом я не стал признаваться. Не потому, что не хотел выглядеть дураком, а просто… не стал, и всё.
– Не знаю. Я бы за такого ни за какие деньги не пошла, – категорично заявила она.
– И правильно, – согласился с ней Клименок, – за такого тебе точно нельзя.
Я уже достаточно знал Клименка, чтобы понять – эта фраза с подвохом, но в чём подвох, до меня, честно говоря, не дошло.
– А как у вас дела? – спросила Вася.
– Лучше не бывает, – ответил Клименок. – Сейчас вот едем с Ватсоном в управление за Бармаглотом.
– А кто это?
– Это у нас пёс такой. Сам маленький, одноухий, морда такая, что без слёз не глянешь, а умница. Драгоценности чует за гектар.
– Драгоценности?
– Ну да. Мы получили информацию о том, где преступник спрятал талисман.
От этих слов мы с Катей как по команде подпрыгнули на своих местах.
– Правда? – спросила она. – И где же?
– Так я тебе и сказал. Эта тайна покруче военной.
– Ну а преступник? Вы уже знаете кто?
– Ещё нет, но снимем отпечатки, снимем частицы пота и кожного жира с талисмана и найдем.
– А они там будут?
– Сейчас нам достаточно пары молекул, чтобы установить личность преступника, так что полностью уничтожить свои следы невозможно. Это только в кино достаточно протереть вещь тряпочкой, и ты чист и вне подозрения. В жизни всё давно уже по-другому.
– Фантастика. Даже не верится, что такое возможно.
– И зря не верится. Потому что так оно и есть.
– Приехали! – сообщила она, когда мы подкатили прямо к парадному входу её института. – Спасибо вам большое, а то бы пришлось тащиться в битком набитой маршрутке в позе зю.
– Ладно, не скучай, – попрощался с ней Клименок.
– Так это она?! – смог я, наконец, выразить своё удивление.
– После обсудим, – оборвал меня Клименок.
