Фишли и Вайс всегда были выдающимися замедлителями. Так, в ходе утомительной и медленной работы они вырезают из полиуретана свои имитации реди-мейд-объектов, вместо того чтобы отобрать их из окружающего мира с упомянутой скоростью света. Кажется, будто художники приноравливаются к нормальной скорости ручного труда и сближаются с повседневным чувством времени. Проблема, однако, заключается в том, что как раз извне это замедление незаметно, поскольку вырезанные объекты наружно ничем не отличаются от настоящих реди-мейдов. Таким образом, Фишли и Вайс симулируют метод реди-мейда ремесленными средствами, демонстрируя тем самым переворачивание общепринятой в нашу машинную эпоху практики, когда ремесленная работа симулируется индустриальными средствами.
Как всегда в таких случаях, подобное переворачивание имеет различные основания. Но, по крайней мере, следствие этой стратегии состоит в том, что художники получают возможность еще раз выставить реди-мейды, не рискуя вызвать упрек, что их произведение не ново, – ведь реди-мейды, сделанные вручную, новы еще и потому (и именно потому), что мы этого даже не замечаем. Тем самым Фишли и Вайс избегают того торможения, каковым является для скорости их искусства требование нового, и могут спокойно и беспрепятственно цитировать из жизни всё, что им нравится, покуда они берут на себя труд удваивать цитируемое вручную. Следовательно, замедление процесса художественного производства на одном уровне служит у Фишли и Вайса повышению скорости их искусства на другом – и намного более важном – уровне. И эта повышенная скорость вновь дает художникам право пользоваться теми вещами, которые в противном случае стали бы жертвой инновативной цензуры. Это справедливо и для туристического видео, показанного ими на Венецианской биеннале в 1995 году.
Что заслуживает нашего внимания, а что нет? Какие визуальные образы среди многих тысяч, с которыми мы постоянно сталкиваемся, следует выбрать как ценные, чтобы выбросить из памяти другие как неценные? И по каким критериям? Фишли и Вайс особенно чутки к этой неопределенности, поскольку давно имеют дело с реди-мейд-проблематикой, в центре которой – вопрос критериев выбора.
Эти визуальные образы могут быть живописными, привлекательными, романтичными, мрачными, суггестивными или необычными. Но всё это не может быть критериями выбора для художника: ему нужны новые и неизвестные образы, к которым неприменимы никакие определенные категории. Он способен пропустить всё увиденное перед своим мысленным взором, и это движение будет мгновенным. Но неопределенность остается, и она парализует всякую попытку найти решение. Всё, что можно себе представить, неизбежно кажется неновым, тривиальным, излишним. Скорость воображения заводит в тупик, в котором мы терзаемся пресловутыми муками выбора. Фишли и Вайс тормозят, чтобы не оказаться в тупике.
В поисках новых визуальных впечатлений художники ездят на машине по Цюриху и его окрестностям, а иногда и в другие, более отдаленные, города и местности, снимая на видеокамеру то, что встречают в пути. Иногда они выходят из машины, прогуливаются, посещают разные места, осматривают и снимают происходящее, а потом возвращаются в Цюрих, снимая на обратном пути проносящийся мимо пейзаж. Автомобиль скор, как заметил уже Маринетти, но не так скор, как воображение и взгляд. И не так скор, как хорошо нам знакомый кино– и видеомонтаж. Если скорость псевдо-реди-мейд-продукции Фишли и Вайса уподобляется темпу ремесленного труда, то их новые видеоработы напоминают чувство времени, присущее цивилизованной праздности, свободному, созерцательному времяпрепровождению без особого давления времени, спаду напряжения в конце рабочего дня или в выходные. И это опять же свидетельствует о повышенной скорости их искусства, позволяющей Фишли и Вайсу симулировать ленивую неспешность непритязательного человеческого существования.
Впрочем, неторопливость туристического видео Фишли и Вайса не является результатом искусственного замедления того темпа, который воспринимается нами сегодня в кино или в видео как «нормальный», поскольку время нашего повседневного опыта соответствует темпу стандартных телевизионных программ. Ускорение или замедление обычного темпа телепродукции – прием, широко распространенный в наши дни при создании «художественных» кино– и видеофильмов. Как правило, мы узнаем «художественную» кино– и видеопродукцию именно по тому, что время там протекает быстрее или медленнее, чем в телевидении, или даже циркулярно, с постоянными повторами определенных сцен и образов. Фишли и Вайс в своем видеопроекте цитируют, напротив, реди-мейд-темп современного телевидения. К тому же секвенции, снятые ими, чисто визуально не противоречат эстетическим ожиданиям, обычным для сегодняшнего телезрителя: в этих секвенциях нет ничего специфически «художественного», то есть намеренно деформированного, и в то же время они не отсылают к «эстетике любительского видео», которая также часто служит знаком художественности.