Голос брата ласкал, обволакивал. Тетсу почти физически ощущал объятия Хаято, крепкие, нежные и... порочные. Песня была про их чувства, о тех потаенных уголках души, о которых мальчик предпочитал не думать. Все то, что остальные сочтут развратом, извращением и грязью, для Тетсу было так сладко. Без этого лучше умереть.
* * *
Хаято был напряжен, как струны гитары, по которым он ожесточенно бил медиатором. И снова, и снова, и еще... Он открывал свою душу перед Тетсу, зная, что брат поймет его, но так стыдно, так ужасно было толкать мальчика в эту тьму, в это адское, всепоглощающее пламя. Хаято смотрел на брата, не отрываясь, не мигая, лишь позволяя звукам своего голоса терзать его мысли и душу. Тетсу был младше, но все понимал...
«Зачем... зачем я пою ему это? Зачем толкаю его еще дальше к пропасти? Зачем даю осознать весь ужас того, что мы сделали и делаем каждый божий день... Зачем?»
We’re up and down
We’re in and out
Don’t wanna end
Our fighting round
Хаято прекрасно понимал, что однажды все это закончится. И если они не будут более осторожны – закончится гораздо быстрее, чем они ожидают. Он боялся, боялся до дрожи думать о будущем... Уйти от отца, работать, снимать квартиру. Он сойдет с ума, имея возможность лишь изредка видеть Тетсу. Им не позволят жить вместе, нет. Уж очень подозрительно все это будет выглядеть. Бедный, бедный отец... милый, наивный... Искренне радующийся тому, что сыновья «так хорошо ладят». Знал бы он только, как именно они «ладят» друг с другом, когда никого нет дома. Переживет ли Кеита такой удар? Сможет ли после этого назвать Хаято своим сыном?
The only way’s
To hide and run
Have no regrets
For what we’ve done
And so you say
Let’s have a ride to hell today
О да, они прокатятся до самого конца. И Хаято ни за что не отступит от принятого решения. Он поклялся, что будет принадлежать Тетсу всегда, значит, так тому и быть. Он перевел дыхание, облизнул пересохшие губы и снова запел.
My hands… your skin… my breath… your lips…
My tongue… your back… your shaking hips…
Unlock your body, bend and scream
Cause now it’s time you let me in
My rocket takes… forbidden space
I’m drowning you in my disgrace
* * *
Еще на лестничной площадке было слышно звуки гитары. Юрика аккуратно повернула ключ в замке. Женщина тихо вошла, стараясь быть незамеченной. Она очень редко слышала песни старшего из мальчиков, при ней Хаято никогда ничего не исполнял, но Юрике было ужасно любопытно, о чем его песни. На самом деле женщина была уверена, что с парнем что-то происходило... и он отрицательно влиял на Тетсу. У Иватари было предубеждение против разного рода неформалов, а уж то, что старший сын Кеиты был геем, смущало ее еще больше. По мнению женщины, Хаято нужно было как можно скорее отселить, чтобы он окончательно не потянул за собой младшего брата.
Именно поэтому женщина так рьяно желала докопаться до истины, узнать Хаято получше, пока он не успел навредить Тетсу. Юрика понимала, что не сможет открыто выступить против старшего сына, ведь Кеита до безумия любил своих мальчиков и всегда защищал их, но все-таки женщина решила рискнуть своим браком ради Тетсу. Ведь мальчик переживал тот сложный возраст, когда так и тянет влипать в разные неприятности, когда кровь кипит и эмоции подчас застилают разум. Это Иватари знала по себе.
Сняв обувь, женщина тихонько подобралась к приоткрытой двери комнаты Хаято и прислушалась. Парень пел по-английски. Нельзя было сказать, что Юрика владела этим языком в совершенстве, однако с пониманием английской речи у нее все было в порядке. И смысл некоторых слов песни сильно озадачил ее.
Disgraceful lovers
Born for sin
Same blood same hell
That flows within
Самые худшие догадки Юрики начинали подтверждаться. Между этими двумя мальчиками что-то происходит. И, кажется, они сами уже прекрасно это знают.
Иватари прижала руки ко рту и решилась заглянуть в комнату. Старший брат сидел на кровати, спиной к ней, младший – рядом, с закрытыми глазами. На лице Тетсу была странная смесь удовольствия со стыдом, а в уголках глаз женщина заметила несколько капель.
«Господи, что же происходит? – думала Юрика, отступая назад, так же тихо, чтобы мальчишки не заметили ее. – И что же мне теперь делать?»
Действительно, что же она могла сказать Кеите?! Он так слепо обожал сыновей... Так радовался тому, что Тетсу, по его словам, наконец, перестал бояться людей... был счастлив, что мальчики ладили...
«Что же я ему скажу?»
Иватари снова обулась и вышла за дверь. Аккуратно прикрыла ее и вставила ключ в замок.
Повертела им немного и нажала на кнопку звонка. Пусть думают, что она ничего не слышала.
- А, это вы...
У Хаято было совсем неприветливое выражение лица. Иногда этот мальчишка пугал Юрику. С таким вот каменным лицом он обычно выбрасывал все, что она готовила.
- У меня что-то ключ заел, - улыбнулась женщина, вращая им в замке. – Поможешь вытащить?
* * *
_________________________________
