В ванной было очень и очень тесно.
Тетсу напряженно сглотнул и глухо застонал, тотчас же спеша закрыть рот рукой. Хаято ласкал влажным языком его ухо, гуляя руками по телу братишки. Тетсу охнул и прижался к кафелю. Брат навалился на него всем телом, приспуская бриджи и забираясь проворными пальцами под белье.
- Ты... – выдохнул Тетсу, чувствуя, как сердце отбивает в груди бешеный ритм. – Псих.
В качестве ответа Хаято провел языком по шее мальчика. Потом поднес два пальца ко рту Тетсу, и тот, не сопротивляясь, взял их в рот.
- Ммм... – он пытался что-то сказать, но не мог издать ни звука.
В связи с переездом фирмы отца в новый, более просторный офис, тоо-сан уже несколько дней работал дома, что стало настоящим испытанием для братьев. Они всячески пытались улучить свободную минутку, чтобы хоть немного остудить постоянное желание: хоть одно мимолетное касание, хотя бы маленький, совсем не глубокий и не страстный поцелуй...
Они стойко держались четыре дня, но сегодня Хаято не выдержал и затащил Тетсу в ванную, пока отец работал у себя в комнате. Мальчик не смог сопротивляться столь желанному удовольствию, и сдался под напором брата.
- После... концерта... – шептал Хаято, нежно покусывая плечо братишки. – Сходим в отель?
Тетсу со стоном прогнулся, упираясь ягодицами в бедра брата. Он хотел, ах, как хотел, чтобы все произошло прямо сейчас, здесь, вот у этой стены.
- Да, - прошептал он исступленно, почти без голоса. – Конечно... нии-чан.
Выпустив пар и немного успокоившись, парни привели себя в порядок, поправили друг другу прически, одежду. Тетсу все еще не решался выходить, боясь, что алые щеки выдадут его с потрохами, но и торчать в ванной было уже нельзя.
- Как ты уговорил отца отпустить нас? – спросил мальчик, смывая с ладоней гель для укладки.
- Пообещал, что приедем домой на такси, - отозвался Хаято, поправлявший челку перед зеркалом.
- Пойдем же! – Тетсу, которому не терпелось поскорее выйти на улицу, сиял от счастья.
Акимару-сан вышел из кабинета, чтобы проводить сыновей:
- Надеюсь, вы не станете уж слишком задерживаться? – спросил он.
Хаято с милой, немного наивной улыбкой повернулся к отцу:
- Пап, ну мы очень хотим посмотреть выступление других групп! Мы честно-честно приедем на такси. Ну, может, припозднимся, но мы не станем подвергать себя опасности. Обещаю.
- Ладно уж, - вздохнул отец. – Идите.
Неожиданно его взгляд задержался на Тетсу, который уже зашнуровал один высокий ботинок на платформе и балансировал на одной ноге, обувая второй. На мальчике были черные бриджи с розовыми швами, черно-белые чулки, обтягивающая рубашка с нашивкой в виде черепа на спине и натянутый поверх рубашки топ-сетка с неаккуратно отрезанными краями.
- Тетсу, - недовольно окликнул его отец.
- Да, пап? – мальчик поднял на него подведенные черным карандашом глаза. Точнее, один глаз, не скрывавшийся под густой челкой с рыжей прядью.
- Мне не нравится, как ты выглядишь.
- В чем дело? – удивился Тетсу.
«Какого черта?! – подумал он. – Хаято может одеваться, как угодно, отец ему и слова не скажет, а ко мне придирается?!»
- Ну, не знаю, - отец сложил руки на груди. – Этот наряд такой... грязный.
- Странно, - наглым тоном заявил Тетсу. – Мне казалось, вещи хорошо постираны.
- Я не это имею в виду, - в голосе Кеиты-сана звучала угроза. – Ты выглядишь, как... как...
Мужчине было трудно подобрать слова.
