Однако откровенный страх она испытала, увидев второго посетителя. Хорек с его развязностью был ей не страшен, он был нагл, груб, но глуп, а вот от той злобной мерзкой крысы, что молча стояла у него за спиной, следовало ожидать больших неприятностей. Спутник Бертана, которого тот назвал господином Савером, был из той породы людей, что развлечения ради бьют совершенно незнакомого человека тростью по костяшкам пальцев и с удовольствием наблюдают за его попытками унять боль. Савер был невысок, но коренаст и крепок, с коротким толстыми пальцами, смуглым жестким лицом и ленивым взглядом чернявых глаз, полускрытых тяжелыми веками. Одежда выдавала в нем человека зажиточного и не жалеющего денег на приличные наряды, но не франта. Ни модных излишеств в виде круто повязанного галстука или жабо на его костюме не было, равно как и украшений, если не считать огромной золотой печатки с рубином, заколки для галстука и выставленного напоказ внушительного новенького хронометра, металлический блеск которого всем и каждому должен был показать значимость его хозяина.
И Бертан откровенно его боялся, хотя и пытался скрыть это напускной веселостью.
Когда Броксби, потоптавшись за спиной гостей и бросая на хозяйку неуверенный взгляд, многозначительно протянул «Моя госпожа?..», у Фо едва хватило выдержки беззаботно улыбнуться и махнуть ему рукой:
— Можешь быть свободен.
— Да, вина бы нам не помешало! — развязно бросил вдогонку хорек и Фо с улыбкой кивнула:
— Принеси.
Пока хозяйка приглашала гостей сесть, задавала нейтральные вопросы о природе-погоде и собиралась с мыслями, слуга принес поднос с кувшином, бокалами и бисквитами. И Фо от души порадовалась предусмотрительности дворецкого: вино принес не лакей, изящный юноша двадцати лет, а Дувус, громила-охранник, один вид которого обычно быстренько усмирял разбушевавшихся посетителей игорных залов. Как бы ни сложилась ее «беседа» с Бертаном и его спутником, а Фо была под защитой. И она слегка успокоилась.
Бертан между тем ходить вокруг не стал. Шумно отхлебнув из бокала, он достал из-за пазухи скрученную в трубочку бумагу и сунул ее Фо.
— Предлагаю решить все полюбовно, уважаемая Фредебокина. Все поровну. Я со своей стороны обещаю тебе полную защиту. Охрана там, магический контур, власти… Это я беру на себя, за это не беспокойся. Твои клиенты — мои поставки. Как было у Дира, только лучше. Братец помалу брал, а уж я развернусь — только держись. Деньги будем грести лопатой. Вот договор.
Фо беззаботно улыбнулась, с неудовольствием ощущая, что улыбка явно примерзла к ее губам.
— Не нужно спешить, Бертан. Я еще ничего не решила. Думаю, я вообще прикрою игорные залы. Устала я от них.
— Что значит устала? — улыбка сползла с лица хорька, обнажив неприятные мелкие зубы. Он неуверенно оглянулся на Савера и с угрозой наклонился к Фо, — Доходное предприятие не прикрывают просто так.
— Оно не доходное, — начала заводиться Фо, осознавая, что разговор начинает походить на тот, что случился несколько дней назад, как две капли воды, — В последнее время мы едва сводили концы с концами.
— Ха! У вас не было меня! Я заставлю дело крутиться, вот увидишь!
— Еще раз говорю — я его прикрою.
— Ну ладно. Пусть это мне во вред, пусть я сам себе на горло наступаю, я куплю твою долю. Честно куплю, не обижу. Выплачу не сразу, но — обещаю. Будет. Клянусь.
— Какую долю, Бертан? — Фо старалась говорить спокойно, хотя внутри нее все клокотало, — Нет никакой твоей и моей доли. Это все мое. Все, понимаешь? До последнего гвоздя мое.
— Нет, ну вы поглядите на нее! А Дир, значит, тут не при чем? Дир не копытился здесь до самой могилы? Задаром что ли работал на тебя? Я братца своего знаю, за просто так он и ухо не почесал бы. Теперь ты уже забыла его ласки? Уже чужой тебе?
Фо, едва удерживая себя в руках, глубоко вздохнула и про себя сосчитала до десяти.
— Вещи его я тебе отдам, не беспокойся. Все, что найду, отдам. У него в этом доме были комнаты, но он там редко ночевал. У него где-то еще жилье было. Где — не знаю, не бывала там никогда.
Потом сделал небольшую паузу и ровно добавила:
— А то, что мое — ты не получишь.
— А это мы еще поглядим, — с угрозой протянул Бертан, — я ведь хотел как лучше. Могу и как хуже. Что ты на это скажешь?
Он вытащил из-за пазухи еще одну бумажку и помахал ею перед носом хозяйки.
— Не ожидала?
Фо действительно не ожидала — это было завещание Дира. По крайней мере кто-то попытался придать этому клочку бумаги вид завещания, написанного Диром. «Все мое имущество и половину особняка «Остролист» по Ветренной улице, подаренной мне г-жой Фредебокиной Торвиль в счет уплаты долга, я завещаю моему брату, Бертану Спапалере».
— Это фальшивка! — не удержавшись, громко возмутилась Фо, — я ничего ему не дарила! И почерк Дира подделан!
— Ну, это кто как посмотрит. Если кто захочет почерк сличить, я ему столько писем от Дира дам — хоть завались. И скажу, что фальшивые бумажки — это те, которые у тебя.
— Тебе никто не поверит.
— А может, это тебе никто не поверит?
