Хаято поднес лицо поближе к зеркалу и провел черным карандашом толстую линию над ресницами. Тетсу заворожено следил за тем, как двигались его пальцы с накрашенными черным лаком ногтями. Он заметил новое кольцо на правом мизинце, в серебряно-черную полоску. Тетсу улыбнулся: его умиляла страсть брата ко всяким побрякушкам. Он готов был часами перебирать феньки Хаято, грудой сваленные в ящике его прикроватной тумбочки. Несколько браслетов мальчик уже присвоил себе — парень не возражал. Напротив, он даже был рад, что братишке настолько нравятся его украшения.
Хаято чувствовал, что за ним подсматривают. Наверное, поэтому его отражение то и дело косилось в сторону ванны. Тетсу зачерпнул рукой горсть пены и подул на нее, наблюдая за легчайшими пузырьками, разлетавшимися в разные стороны.
— Волнуешься? — спросил Тетсу, заметив, как неуверенно двигалась рука Хаято, подводя карандашом нижнее веко.
— Еще бы, — ответил брат. — Настоящий клуб и целых восемь песен!
— Ты ведь и раньше выступал, разве нет?
— Конечно. Но не в этом составе. Вдруг мы еще слишком сырые для клуба?
— Это только ты сам можешь сказать.
— Ты прав. Наверное.
Хаято закончил красить глаза и теперь укладывал волосы на затылке, критически глядя в зеркало. "Ты и так хорош, — подумал Тетсу, — и без косметики, побрякушек и модных шмоток…"
— Как вы получили восемь песен? — спросил он брата.
— Приятель отца Таки — владелец клуба. Это было несложно. Таке пришлось всего лишь чмокнуть его в щеку…
— Приятеля? — удивился Тетсу.
— Дурачок! Отца, конечно.
— Странный папа, — задумчиво произнес мальчик.
— Отличный папа, — улыбался Хаято. — Суперский. Я так рад, что с ним познакомился. Он обожает Таку.
— Тоо-сан нас тоже обожает, — заметил Тетсу.
— Я не спорю, — Хаято побрызгал стоящие торчком пряди фиксирующим спреем. — Ну вот, вроде готово. Ты там скоро? Не хочу опаздывать из-за тебя.
Тетсу вытянул ноги, давно уже не помещавшиеся в короткой ванной и пошевелил пальцами. Вылезать из теплой воды совсем не хотелось.
— А я вам очень нужен на саундчеке? — спросил мальчик. — Не думаю, что я очень скоро соберусь.
Хаято на мгновение растерялся.
— То есть как это ты не пойдешь? А новая песня? Я хочу, чтобы ты первый ее услышал.
— Но я услышу ее на концерте. Я же буду знать, что она для меня. В этом и весь кайф, — Тетсу блаженно потянулся, — никто не знает, о чем она, а я буду знать!
Хаято присел на край ванной, чуть отодвинув шторку. Он не смотрел на Тетсу.
— Знаешь, мне кажется, что мои последние песни стали слишком откровенными. И вообще, тебя не преследует ощущение, что о нас все знают?
— С чего ты взял? — удивился Тетсу.
— Ну, иногда у меня случаются приступы паранойи. Кажется, что раз Сатоши догадался, да и Йоичи тоже… раз это произошло, скоро мы не сможем скрывать наши отношения. Они станут слишком очевидными.
Тетсу ощутил неприятный укол, вспышку страха и раздражения. Но он лишь улыбнулся и сказал:
— Плевать.
— Еще и эта Иватари, — продолжал Хаято, будто вовсе не слушая его, — Если они с дочерью к нам переедут — это будет настоящая катастрофа.
— Надо поскорей разменять твою квартиру в Киото.
— Она не только моя, в том-то и проблема, — вздохнул парень.
— Ты уже звонил матери? — спросил Тетсу.
Хаято покачал головой:
— Пока еще нет.
— Почему?
Брат молчал, и Тетсу продолжил:
— Боишься, что она не согласится?
Хаято тряхнул головой и встал.
— Собирайся, — попросил он. — Я хочу, чтобы мы пошли вместе.
* * *
Маленький клуб, в котором играли ребята, едва ли рассчитанный на пятьдесят человек, еле вмещал в себя всех желающих послушать выступления трех начинающих рок-групп.
"Razor Kiss" выступали первыми. Не успели парни выйти на сцену, как народ мгновенно столпился вокруг, приветствуя их. Хаято помахал всем рукой и громко крикнул в микрофон:
— Привет, как настрой?!
Толпа радостно загудела. Невозможно было оторвать взгляда от яркого симпатичного вокалиста, не отличавшегося скромностью. Тетсу, сумевший протиснуться в первый ряд, усмехнулся про себя. Улыбка Хаято, его песни, голос… все-все принадлежит только ему.
Этот концерт, несомненно, был лучше, чем школьный. Тетсу в очередной раз поразился таланту своего брата, его способностям организовать работу в группе и прекрасным вокальным данным. Ребята играли четыре собственных песни и четыре кавера. Половина песен была на английском. Больше всего Тетсу нравилось слушать, как брат поет по-английски. Одно только безупречное произношение Хаято, столь редкое среди японцев, заставляло сердце мальчика трепетать от восторга. А что уж говорить про сами тексты!.. Они стали намного смелей и откровенней. Внимательно слушая голос брата, Тетсу замирал от ужаса и волнения… Если кто-нибудь догадается о смысле песен Хаято… Кому они посвящены. Думать об этом было так страшно, что мальчик поспешил выбросить подобные мысли из головы…
"Он создан для сцены", — думал мальчик, наблюдая за движениями брата. Он разглядывал его лицо в свете прожекторов, радовался лучезарной улыбке Хаято.
The wall is pending
My life is hanging
Your bliss so tempting
It's calling from within
No way to break it
No way to make it
