Кроксы так же невозможно отделить от израильтян, как парнокопытность от коровы. В любой стране мира, на любом континенте, включая Антарктиду, увидя обутые в резиновое уродство ноги, можете смело обращаться к их обладателю на иврите — не ошибетесь.
Толпа перекликалась между собой, посмеивалась и совершенно искренне не обращала внимания на причину затора — в Израиле к детям и их маленьким прихотям относятся свято.
«Все познается в сравнении» — мысль, мелькнувшая у Леши, только он ступил на трап, относилась к тель-авивскому лету, которое по сравнению с эйлатским мартеном сейчас тянуло лишь на его рахитичного младшего братца.
Весь полет (правда, назвать этот получасовой переход из взлета в посадку полетом — некоторое, мягко говоря, преувеличение, но пусть уж оно будет) — в масштабах крошечного Израиля. И это, господа, единственная внутренняя авиалиния страны… Будем снисходительны!
На протяжении всего полета Леша возвращался к их беседе с Поплаковым, прокручивал ее в голове, анализировал.
— Присядьте, доктор! — улыбнулся Поплаков, призывно похлопав по подлокотнику указал на кресло рядом с кроватью (так хозяин хлопает по ноге, подзывая пса). — Пусть эта короткая беседа послужит лишь началом, запустит мыслительный процесс в вашей голове.
И он неуклюже и медленно описал в воздухе обеими руками нечто похожее на тяжелое вращение мельничного колеса, наглядно изобразив, в его понимании, течение мыслительного процесса.
— Алексей, это безобразие долго продолжаться не может, — внушительно заметил чиновник.
— Простите, господин Поплаков, что вы имеете в виду? — внутренне напрягся Леша.
— Я имею в виду медицинский туризм. Медицинский бизнес в Израиле.
— Не уверен, что понимаю вас правильно. — Леша кашлянул и расправил плечи. — Вы считаете нужным его прекратить? Считаете лечение за рубежом непатриотичным? Считаете…
— Господи, доктор Романов! — поморщился Поплаков и зевнул. — Не считаете же вы меня дураком, правда?
Я…
— Алексей, не перебивайте, пожалуйста! Нет, конечно! Никто не собирается эту тему прекращать, напротив! — Поплаков улыбнулся. — У меня, знаете ли, господин доктор, мозги работают вполне замечательно, несмотря на… — Он неопределенным жестом обвел комнату. — …некоторые обстоятельства.
— Не сомневаюсь, Алексей Николаевич! — искренне ответил Романов.
— Вот и хорошо. Кто хозяин всего… этого «туризма»? Кто этим бизнесом-то управляет, знаете?
Леша пожал плечами:
— Хозяин? На мой взгляд, нет никакого хозяина. Дикий Запад. Кто хочет, тот им и занимается. В меру своих способностей. Любой, кто мало-мальски говорит по-русски, тот считает…
Поплаков прервал его небрежным взмахом руки:
— Оставьте, Алексей! Детали неважны. Вы в точку попали. Да только случайно. А на случай в делах полагаться нельзя. Опираться надо на знание, информацию, а она у меня есть. Я давно и аккуратно навожу справки, беседую с компетентными товарищами. Странно, но факт — бизнес этот бесхозный. И долго таким не останется. У вас есть цифры в руках, Алексей? К примеру, сколько людей в год приезжают на лечение в Израиль?
Лешка прищурился:
— Полагаю, тысяч двадцать?
— Около двадцати пяти — тридцати. Каждый год. И цифры растут. Вы представляете, о каких суммах идет речь?
Леша хмыкнул:
— Миллиард?
— И не один. В евро. Прямо у нас под ногами. Наклониться и подобрать.
Леша рассмеялся:
— Господин Поплаков! Вы представляете, что будет с человеком, который замахнется на такие деньги?
Чиновник вздохнул:
— Это зависит от человека, доктор. С человеком вашего уровня, например, ничего не будет. Потому что у такого человека просто ничего не получится. — Он мягко похлопал Лешу по руке. — Не обижайтесь, Алексей. Я не конкретно про вас говорю. Ваша фирма растет. В последние годы растет очень бурно. Вы ведете дело правильно, без лишнего шума и ненужной огласки. Вы хороший врач и хороший бизнесмен. Но в делах такого масштаба этого недостаточно. Нельзя прибрать к рукам миллиард, особенно российского происхождения, без определенных и значительных связей. Но и этого недостаточно. Надо иметь соответствующее… — Поплаков замялся на секунду, подыскивая определение. — …соответствующее молчаливое согласие определенного круга. Разрешение. Без которого, конечно, ничего не будет. — Он посмотрел Леше прямо в глаза и улыбнулся. — Как не будет и человека, решившего взяться за дело без него.
— Это мой уровень, господин доктор.
Пауза в два, ставших гулкими, удара Лешкиного сердца.
— И такое согласие у меня есть.
Он остро взглянул Леше в глаза и остался доволен расширенными золотым маревом, словно белладонной, зрачками:
— Мне нужен партнер с израильской стороны. И таким партнером я вижу вас, вашу фирму, Алексей. Такое предложение бывает раз в жизни. И оно изменит вашу жизнь раз и навсегда…
