Со всеми этими догадками я уже и позабыл, что нахожусь в какой-то конуре рядом с двумя подозрительными субъектами.
— Молодые люди, — дуболомы удивлённо переглянулись. — Если вы решили похитить меня и потребовать выкуп, то уверяю, это гиблое дело — лучше сразу убейте. Меня не жалуют при дворе. Возможно, даже хотят избавиться не меньше вашего. Кстати, Марианна всё ещё с вами или уже уехала из города? Сколько вам заплатила эта шлюха? Я заплачу в два раза больше…
— Лойд, ты чего? — хозяин записки насупился. — Опять эту водку с портового района хлестал? Скажи честно, бить не буду.
От изумления мой лоб превратился в гармошку.
— Я дознаватель его королевского величества Августа Третьего и требую… — я потянулся в задний карман куртки, чтобы достать удостоверение, но нащупал лишь вьющиеся волосы на груди.
«Что за…»
Я опустил голову — на мне был южный халат в полоску и дырявые тапочки. От стыда мои щёки превратились в спелые помидоры.
— Извиняюсь за столь непристойное одеяние…
— Да не извиняйся, мы привыкли! — хмыкнул один из громил, тот, что поменьше, и медленно двинулся в мою сторону.
— Граждане, — я с опаской взглянул на мощные кулаки моих собеседников и потихоньку начал пятиться. — За нападение на дознавателя его королевского величества вам грозит десять плетей и три года каторги. Лучше семь раз подумайте, прежде чем решитесь на столь ужасное преступление.
Великаны по-плотницки засучили рукава.
— Хорошо, Лойд, мы взвесим все возможные риски и придём к наилучшему решению для нашей торговой компании. — мужчина с запиской захохотал. Его друг лукаво мне подмигнул.
Поняв, что дуболомы скрутят меня за здорово живёшь, я сделал обманное движение влево и затем резко рванул к окну. Мой идеальный план спасения нарушило лишь одно незаметное обстоятельство — лужа вина на полу. Я поскользнулся на ней, как танцор на ледовом покрытии, и с треском влетел в маленький шкафчик. Там-то меня и взяли в оборот.
— Что вы делайте, остолопы! Пустите меня! — я сражался, как раненый лев, но силёнок в моих мускулах явно не хватало. Мышцы словно атрофировались.
Вышибалы открыли дверь, в которой не доставало половины досок, и на выдохе закинули меня в большой тазик. Какой-нибудь бедняк мог бы назвать это ванной.
— А вы знали, что расчленить тело весьма непросто… — я так и не успел договорить, почему им нельзя меня убивать, потому что в моё лицо резко врезалась холодная струя воды.
— Вот нажрался. — мужчина с запиской с укором покачал головой. — Я обещал твоему отцу, что буду помогать тебе, пока сам не лягу в гроб, но, как видишь, помогать такому, как ты — гиблое дело.
«Что он несёт? Моего первого отца повесили на ближайшем суку, как и всех его друзей, а у второго из товарищей были только инвалиды и циничные инфантилы, которым самим нужна помощь…»
Напор воды увеличился. Оказывается, холод и вправду приводит в чувство. По крайней мере, туман в голове немного рассеивается.
— Сынок, — громила хлопнул товарища по плечу и тот выключил холодный душ. — Так больше продолжаться не может. — похититель взглянул на меня жалостливым взглядом. Обычно я никогда не был подвержен смертельной болезни под называнием сентиментальность, но от этих участливых глаз у меня защемило сердце. Я словно знал этого человека всю жизнь, и мне очень не хотелось разочаровывать его.
— Когда ты взял академический отпуск, что я тебе сказал? — добряк умолк и стал ждать моего ответа.
«Возможно ли, что меня с кем-то спутали?.. Но как же я тогда сбежал из публичного дома?»
— Я сказал тебе, — снова начал громила, поняв, что заставить меня что-то вспомнить — дохлый номер. — «Сынок, делай, что хочешь, если считаешь, что это приведёт тебя к мечте». Помнишь?
Я решил кивнуть: уж больно пристально на меня смотрел тот парень, держащий душевую лейку.
— И что ты? — обиженно спросил душегуб, взглянув на меня исподлобья. — Веселишься на мои деньги, прожигаешь жизнь за карточным столом и барной стойкой, а своё любимое предприятие, о котором мечтал с самого детства, так и вовсе забросил в дальний ящик. Когда ты последний раз расследовал дело? Или хотя бы смог раскрыть его, а не взять аванс и спустя неделю стыдливо развести руками?
«Позорище! Гробовщика спутали с юнцом-детективом, бросившим институт. Только вот в начале нашего диалога этот болтун упомянул, что университет является магическим… Очередная ирония? Магия ведь давно ушла из мира.»
— Не хочешь говорить, понимаю. — собеседник смурно кивнул. — Просто нечего отвечать…
Когда по лицу бугая потекла одинокая слезинка, я задумался, что надо мной, должно быть, шутят.
— Гражданин, — я аккуратно вылез из тазика, после чего взял юмориста за плечо. — Пошутили и хватит. Я и студент? Тут даже ребёнок не поверит… — договорить у меня не получилось: я увидел на стене криво висящее зеркало.
Я нерешительно подошёл к нему и чуть поддел ногтем. В отражении на меня уставился какой-то худощавый паренёк с чуть удлинёнными русыми волосами.
— А как вы это провернули? — я наигранно усмехнулся и ткнул в зеркало большим пальцем.
Громилы непонимающе на меня уставились.
