До обеденного перерыва, в который у Реми было назначено свидание с Мадлен в кафе недалеко от парка Монсо – она работала поблизости в одном рекламном агентстве, – оставался еще час, и Реми решил использовать его более продуктивно. Он набрал номер одного своего собрата по профессии, с которым они иногда сотрудничали.
Тот, к счастью, оказался на месте.
– Дидье? Салют, Реми. Мне нужна консультация. Ты вел недавно дело с антикварами, так что я тебя теперь держу за специалиста.
– Что нужно, говори.
– Существует антикварная вещица, туалетный столик, дорогой. Год назад его пытались украсть. На месте застукали грузчика, который испарился без следа. Мне нужно понять, кто его мог нанять.
– Записывай адрес: набережная Лувра, шестнадцать. Месье Фредерик Жантий, владелец антикварного магазина. Скажи, что от меня. Он мне кое-чем обязан… Даст тебе консультацию.
– Это очень мило с твоей стороны. Я в долгу.
– На этот счет не беспокойся, я его тебе не забуду.
– У тебя как дела-то, я даже не спросил!
– Как и у тебя, я надеюсь: по горло.
– Да уж, верно замечено. Я тут в полном дерьме со своим антиквариатом…
Месье Жантий был низенький, опрятненький, пожилой мужчина в очках, с остатками седых волос вокруг загорелой лысины и сладким улыбчивым лицом. Реми долго следовал за ним по лабиринтам среди старой мебели, пахнущей чужими жизнями, уже законченными; мимо стеклянных витрин, уставленных оббитой и не раз склеенной посудой, с темными щербинами и стертой позолотой; мимо прилавков с ювелирными украшениями, подслеповато глядевшими на покупателей пустыми глазницами пазов, похожих на паучьи лапки, некогда державших потерянные ныне жемчуга и бриллиантики, обвивавшие прелестные шейки и запястья ушедших в небытие красавиц.
«Что за чудные люди покупают все это! – думал Реми, пробираясь через мебельные заставы. – И охота им тащить к себе в дом весь этот тлен и прах? Ладно бы еще по наследству досталось, но платить за него бешеные деньги? Не понимаю. Мне заплати – и то подумаю, прежде чем у себя дома поставить эти кладбищенские призраки…»
Реми добрался наконец до двери, которую уже распахнул услужливый хозяин, и вошел в небольшой, дорого убранный кабинет. Не переставая сладко улыбаться, антиквар усадил Реми в старинное кресло (Реми не взялся бы определить, к какому стилю и к какой эпохе его отнести; для него все вещи делились на
– Не подумайте, что я от вас что-то скрываю, месье Деллье, – говорил он, выглядывая из-за стола и потягивая свой коньячок. – Ваша рекомендация, так сказать, служит ключом ко всем замкам моих секретов. Я наслышан об этом, так сказать, «русском наследстве», хотя самолично его никогда не видел. Но – поверьте мне! – моего слуха никогда не касались разговоры о желании его продать или приобрести, так сказать.
– То есть украсть? – уточнил Реми.
– Боже упаси, нет! Так у нас не выражаются.
– А как у вас выражаются?
– Я же вам сказал – «продать или приобрести». – Улыбка не сходила с лица Фредерика Жантия. – Если бы кто-то решил его украсть, мне бы об этом не стали докладывать. До меня могла дойти информация, допустим, в виде того, что его желают продать. Или, допустим, что кто-то знает, что он будет в продаже, и желает приобрести. Но такой информации до меня не доходило. И никто из моих коллег меня также об этом не информировал.
– Кто-нибудь из самих антикваров мог заказать кражу?
– Что вы! Это абсолютно невозможно. На этом можно только погореть!
– А купить краденое?
– Это дело совести каждого, так сказать.
– То есть такое не исключено?
– В данном случае – нас ведь интересует данный случай, не правда ли? – в данном случае я не думаю, что кто-нибудь из моих собратьев пошел бы на подобный риск. Всем довольно хорошо известно, откуда вещь, кто ее владелец, и никто бы не осмелился выставить ее у себя в магазине.
– А если не выставлять? Если заранее известен покупатель?
– Тогда и антиквар не нужен. Зачем им посредник? Такие вещи делаются напрямую: есть продавец – есть покупатель, из рук в руки, – сиял по-прежнему антиквар.
– Продавец и покупатель могли не знать друг друга. Допустим, они из осторожности действовали инкогнито, через антиквара. Но сделка могла пройти неофициально, без регистрации в магазине. А?
– Чисто теоретически, так сказать, я не исключаю такой возможности, – покивал антиквар. – Но только теоретически. Практически это нереально. Какой покупатель посмеет поставить у себя дома краденый столик? Эта мебелишка слишком знаменита… А наши клиенты – уважаемые люди, солидные, знакомые между собой по большей части… Кто ж посмеет?
– А если в другой город, например?
– Вы забываете, что сообщение о краже было бы опубликовано в газетах… Месье Дор – человек известный, на виду. Полиция бы расстаралась… Я не вижу человека, который отважился бы на подобный шаг, так сказать.
– За границу?
