Я отправился в ванну, которая, к счастью, оказалась свободной, и, совершив свой «утренний ритуал», подошел к раковине, над которой висело замызганное зеркало. Я присмотрелся, протер глаза и снова вгляделся в отражение. И, когда убедился, что оно в точности повторяет мои движения, встал как вкопанный. Оттуда на меня смотрел до боли знакомый человек. Но он только был похож на меня: впавшие скулы, черные круги под глазами вкупе с седыми волосами и морщинами на лице… Я не был таким. Жилистые грубые руки дотронулись до щек, и я почувствовал холодные кончики пальцев на своей коже… Не смешно… Такое чувство, что я постарел…
Я вернулся в комнату и, пошарив в карманах, достал оттуда телефон. На экране высветилась информация о непрочитанных сообщениях, и я радостно подскочил на месте. Пора.
Рюкзак был там же, где я его и оставил. Я в спешке проверил свои вещи – ничего не пропало – и спустился на ресепшен. Ворчливая дамочка подняла на меня свои мутные глаза и прокуренным голосом проскрипела: «Номеров нет!» Она так сказала и мне, когда я пришел, но я уговорил ее выделить мне маленькую угловую комнатку с «дополнительными жильцами», как она сказала. Мне было все равно, вчера я безумно хотел спать и буквально валился с ног от усталости. К тому же головная боль делала все вокруг одинаковым – был ли смысл привередничать? Отворив дверь, я первым делом увидел «соседей»: пять замечательных таракашек, сбившихся кучкой у ножки стола. Они и не думали сматываться. Если бы я был в более приподнятом состоянии, я бы поспорил, что они машут мне своими крохотными лапками в знак приветствия… Шучу.
– Я пришел сдать ключ.
– Сдать? – мадам была явно удивлена и даже удосужилась оторваться от сканворда. Решение головоломок, похоже, было для нее единственным видом умственной деятельности. – Какой номер?
– Это каморка у лестницы.
– Первый этаж?
– Второй.
Женщина смерила меня оценивающим взглядом и ухмыльнулась. Я заметил, что ей недоставало одного зуба. А, может, и не одного. Странно, мне казалось, что у акул на месте выпавшего вырастает новый.
– Что-то я Вас не помню. Имя?
– Марвин Шерфилд.
Она сняла очки и потерла переносицу. Потом, отъехав от стола, достала из-под него здоровенную помятую тетрадь. Именно туда вносились имена постояльцев, а их было много: номера никогда не пустовали. Равно как и никто в них не задерживался. Я стал редким исключением, проведя в этой дыре почти сутки.
– Марвин Шерфилд… – процитировала написанное моя нелюбезная собеседница и снова посмотрела на меня. – Позавчера Вы выглядели по-другому, – она сняла очки, снова надела их, и снова сняла. – У Вас… – она очертила в воздухе круг над головой и подперла рукой подбородок.
– Спасибо, я покрасился, – я изобразил на лице вымученную улыбку.
Сидящий в углу мужчина, полностью скрытый за газетой, над которой торчала лишь его шляпа, сдержанно рассмеялся. Хоть кто-то оценил мой сарказм. И вдруг меня словно молнией пронзило.
– Простите, что Вы сказали?
– Ваша седина… Экстравагантно! У Вас необычный взгляд на этот мир, мистер Шерфилд…
– Нет-нет… Хотя ладно, – я усмехнулся.
Должно быть, показалось.
– Сколько с меня?
Женщина покрутила в руках карандаш и вдруг вцепилась в него зубами. Какая там акула…Пиранья! Упитанная такая.
– Сорок, – сухо бросила она и, черкнув что-то в тетради, захлопнула ее.
– Сколько? – я вскрикнул.
– Вы занимали комнату двое суток. Наш хостел находится…
– Да это не комната даже!
– Мистер Шерфилд… – в ее тоне послышалась угроза.
– Как двое суток? – перебил ее я. – Вы что-то путаете.
Дамочка недовольно посмотрела на меня и, опершись на кулаки, поднялась со стула и, взяв с тумбочки за спиной небольшой настольный календарь, резко сунула его мне в лицо:
– Вы умеете считать, мистер Шерфилд?
Пока я немигающим взором изучал календарь, она вновь раскрыла свою тетрадь и ткнула пальцем в строку с моим именем:
– Двадцать первое число… Сегодня – утро двадцать третьего… У Вас остались вопросы?
– Остались! – вспылил я и бросил деньги на стойку. – Всего доброго!
Как только я оказался на улице, начался страшный ливень, и я поспешил спрятаться в круглосуточном магазинчике на местной заправке. Продавец даже не отвлекся на меня, когда я зашел внутрь. Игра была для него куда интересней, чем вероятность быть обворованным. Я прошел между высоких стеллажей к стене, на которой висели всевозможные китайские поделки. Именно там мне на глаза попался мой обожаемый плащ. Перекинув его через руку, я направился к холодильнику, когда колокольчик звякнул. Я не обратил бы внимания на посетителя, если бы поверх стеллажа не увидел знакомую черную шляпу. Я взял две банки содовой и пачку овсяного печенья и направился в сторону незнакомца. Видимо, он не хотел сталкиваться со мной лицом к лицу, поскольку, как только я повернул за стеллаж, он быстрыми шагами направился в сторону туалета. Что ж, всякое бывает – я тоже был не в восторге от санузла в хостеле. Бьюсь об заклад, здесь он был чище.
