Путем нехитрых манипуляций мы с Бекки развели костер. Я настояла на этом, поскольку как-то раз мы доверили это Джейку, и огонь загорелся лишь спустя полчаса. Звание рукожопа он носил гордо, и даже этим мне нравился: за неудачей всегда следовал виноватый потерянный взгляд, взгляд маленького мальчика, которого сразу же хотелось обнять и успокоить. Видеть порой ребенка во взрослом мужчине, мне казалось, куда лучше, чем постоянно лицезреть перед собой серьезного и хмурого старика, который превратил душу Сэма в черствый сухарь.
Я оставила Бекки следить за огнем, а сама направилась к Сандре нарезать овощи. Парни подготавливали мясо, обильно поливая его лимонным соком. Шейла же с надменным видом протирала тряпкой решетку. Удивительно, но мы управились довольно быстро. Хотя нет. Удивительно было другое – мы практически не разговаривали, лишь перебросились парой общих фраз. Интересно, другие чувствовали, насколько отвыкли друг от друга?
Когда в воздухе появилась прохлада, и на землю легло мягкое сиреневое одеяло сумерек, мы устроились у костра, который уже успел один раз прогореть и подарить нам сочное мясо и хрустящий ароматный хлеб, и, с удовольствием поедая содержимое наших пластиковых тарелок, наконец-то стали делиться разными историями. Словно в старые-добрые и не такие уж далекие времена, когда мы вместе садились за стол в доме Маккарти и рассказывали им, как прошел день в школе. Многое поменялось: теперь они были в доме одни, мы – сами по себе, а взлеты и падения выходили далеко за рамки «я получил отлично» или «он поставил мне подножку» и так далее. С годами многие вещи теряют свою значимость, и драма всей жизни – отказ пойти на свидание, к примеру, – становится не более чем тонким, едва ощутимым уколом самомнению. Но, к сожалению, вместе с этим улетучивается способность видеть красоту – в простоте, интересное – в обычном, а прагматичный ум, привыкший все оценивать и раскладывать по полочкам, уже не так часто дает волю чувствам. Жизнь состоит из мелочей, она словно калейдоскоп: как повернешь – такая картинка и сложится. Однако люди в сознательном возрасте думают скорее о четкой геометрии форм и том, как конструкция работает, нежели восхищаются волшебной сменой цветов и блеском зеркал. Увы.
Я крутила в руках незаконченную бутылку сидра и всматривалась внутрь через горлышко: на фоне костра пузырьки крохотными маковыми зернышками перебегали от одной стеклянной стенки к противоположной, следуя за направлением, которое я им задавала.
– Ты ищешь там смысл бытия? – Джейк сел рядом, вернувшись из машины, и приобнял меня.
– Нет, просто любуюсь. Это красиво! Ты никогда не замечал? – я протянула ему бутылку, и он, прищурив один глаз, прислонил горлышко к другому. – Только не поднимай…
Но было поздно, и через секунду Джейк с радостным хохотом вытирал тыльной стороной ладони лицо.
– Не знаю, красиво ли, но что травмоопасно – так точно!
Я поцеловала его щеку – она была сладкая от сидра, и мы внезапно погрузились друг в друга, забыв об окружающих. В такие моменты, казалось, время застывает, и только музыка, которая играла на фоне, говорила нам, что оно продолжает свой ход – просто мы растворяемся в нем так же, как растворяется в крови алкоголь. Я приоткрыла глаза и заметила, как Шейла, скорчив недовольное лицо, встала и, пошатываясь, направилась к воде. Кому-то уже было пора следить за тем, чтобы не принять лишнего.
– Я принес, – спохватился Джейк и достал из кармана колоду карт. – Ну что? Кто рискнет сразиться со мной?
– Если ты не будешь мухлевать, как обычно, – усмехнулся Билл, ставя стаканчик на песок, – я, пожалуй, приму твой вызов!
– Может, не стоит? – Сандра мягко положила руку ему на щеку, и Билл, проявив чудеса пластики, нагнулся и поцеловал ее в живот. – Ты разобьешь мальчику сердце своей победой.
– Не впервой! – Билл заговорщически уставился на Джейка. – Этот храбрый муж сможет за себя постоять на поле интеллектуальной битвы. Возможно, не так хорошо, как это сделаю я, но все же…
– В таком случае, я присоединяюсь, – Сэм отложил свой телефон, который практически не выпускал из рук на протяжении всего вечера. – Вам обеим давно пора утереть нос, барышни!
– Надменный «Всадник-с-головой» присоединяется к баталии!
Щеки Сэма едва заметно покраснели, но он сделал вид, что пропустил подколку мимо ушей. Проходившая мимо Бекки склонилась к нему и прошептала на ухо:
– Ой! Я погляжу, кто-то до сих пор краснеет, когда смущается?
Он недовольно повел плечом и легонько отпихнул ее от себя:
– Я много работаю над этим.
– И мало пьешь! – Шейла вернулась на свое место и протянула мокрые ступни к костру.
– Хотя бы не так много, как ты!
Она усмехнулась и развела в воздухе руками:
– Заметь, я не называла тебя слабаком!
Сэм молча посмотрел на нее, очень медленно встал и, подойдя к маленькому раскладному столу, на котором стояли бутылки, взял Jack Daniels. Опустошив подряд два стакана не моргнув глазом, он открыл маленькую бутылку кока-колы и с довольной ухмылкой устроился на своем стуле. Поза победителя. За это время никто не проронил ни слова.
