Завтра я уезжаю очень далеко и, скорее всего, больше не вернусь. Но если ты попросишь меня остаться, то я останусь. На жизнь, год или всего лишь день, но останусь, чтобы смотреть в твои глаза. Потому что я люблю тебя. Поезд № 1807, 08.27, 9 вагон».
***
«Тик-так, тик-так… Помнишь, как я спешно шел по циферблату и с невыносимой болью наблюдал за тобой? Растущая луна спряталась за дождливыми тучами, и только стылый ветер перешёптывался с тобой, пока развевал занавески открытого окна. С ним на пару мы беспомощно смотрели, как ты раз за разом перечитывал волнующие строки. А после, переводя взгляд на засушенный цветок сирени, то возносился к вершинам счастья, то погружался в бездну отчаяния. Наконец понял, какое желание было загадано в тот день? Да, из вас четверых никто даже не мог предположить, что ее сердце выберет именно тебя.
Не выпуская из рук ее письма, ты то резко вставал и начинал ходить по комнате, как загнанный в клетке зверь, то вдруг неожиданно садился обратно, как каменное изваяние, погружаясь в сумбурные размышления. Я все понимаю. Ты выбирал как поступить? Быть с ней или нет? Разбиться, достигнув дна, или остаться в вечной невесомости? А я все наблюдал и надеялся, что в этой непроглядной ночи, ты все-таки шагнешь на тернистую и извилистую тропинку, что полна страха, но ведет на другую сторону глубокого оврага.».
«Дин-доон!» — я прокричал пять, шесть, семь утра… Но с каждым часом тебе становилось лишь тяжелее дышать. Ты будто прирос к стулу и превратился в лесного исполина, который вековыми корнями намертво вцепился в твердую почву. «А это помнишь? Как медленно подняв голову и посмотрев в окно, мы оба проводили взглядом последний автобус, который успевал на утренний поезд.».
И тут я услышал: «Что же я делаю!», — почти неслышно прошептали твои губы, и юные руки быстро отложили письмо. Одним движением вырвав лист из первой попавшейся тетради, ты написал одно слово и, резко встав и опрокинув стул, пулей выбежал из комнаты. Теперь на всю утреннюю деревню разносился надорванный голос:
— Кирилл, Кирилл! Дай машину! — кричал ты что есть мочи и, сбив друга с ног, залетел в двери его гаража.
— Ян, что случилось? — лежа теперь на бетонном полу, испуганно спросил Кирилл.
— Некогда объяснять, дай ключи!
— Только успокойся…
Кирилл безоговорочно полез в карман. Но не успев даже протянуть руку, ты хлестко выхватил ключи, открыл дверь и, быстро запрыгнув в машину, дал по газам.
Деревня оставалась далеко позади, спешно мелькали покосившиеся дома, сменявшиеся пятиэтажками. «Я почти приехал, еще чуть-чуть», — повторял без устали ты раз за разом. И вот осталось каких-то пару километров до вокзала, но неожиданно звук колокола, красный свет и закрытый шлагбаум переезда. Часы в машине показали 08:13.
«Нет! Только не это!» — крик во весь голос и, оглядываясь по сторонам, быстро решаешь, что делать дальше. Коробка передач, руль в сторону и, резко свернув вправо, сдаешь назад, оставляя машину у обочины. Захлопнув громко дверь, ты рванул в нелегкий путь, как никогда ранее. И бежал… бежал… бежал так же быстро, как в тот день к колонке наперегонки. Непослушные волосы трепал переменчивый ветер, а брызги луж от ночного дождя разлетались во все стороны. Вновь мелькали дома, остановки, витрины. Уличные стрелки часов остановились на 08:23.
Завернув за последний угол дома, показался вокзал. Привокзальная площадь — 08:25, взметнувшаяся стая голубей, расписание. Поезд № 0718, платформа 5, 10 путь, время отправления — 08:27, ступеньки вниз…
И впереди самый длинный тоннель, который разделял всю жизнь на до и после. Крики детей, пролитый кофе и нескончаемый багаж под ногами. Задыхаясь, ты пробираешься сквозь толпы людей, спины, лица… платформа 5, 10 путь, ступеньки вверх — 08:28…
И стоя почти на опустевшем перроне, ты смотрел ошарашенным взглядом на последний вагон уходящего поезда, где один пассажир так и не увидел заветное слово «останься», которое все это время на одиноком листе бумаги крепко сжималось в левой руке.
Теперь все часы в городе знали эту историю. Ведь каждые из них с интересом провожали тебя и надеялись, что твоей истории суждено иметь счастливый конец.
Но увы, мы все ошибались. Теперь будучи в толпе незнакомых людей и ненужных лиц, ты одиноко сидел на лавочке на 10 пути, провожая взглядом поезда. И все никак не мог поверить, что ни один из них уже не доставит тебя в нужное место, которое есть на карте, но в драгоценных строках ее письма. Всего одна минута решила всю твою судьбу. Медленно смеркалось, зажигались вокзальные фонари, а где-то вдалеке одна девочка больше не поверит в пятилистную сирень…
***
