На тот момент на Кубе уже существовало небольшое советское торгпредство, и через него запрос был направлен Хрущеву. Уже через день пришел положительный ответ советского лидера. Правда, Хрущев вполне логично предложил не прятаться, а поставить оружие открыто. Ведь Куба, как суверенная страна, имела полное право заботиться о своей обороноспособности.
Обеспокоенность кубинского руководства была более чем оправданной.
14 марта 1960 года так называемый «Комитет 5412»[156] подготовил план подрывных операций против Кубы250. Цель плана была сформулирована абсолютно ясно: «…замена режима Кастро на режим, более отвечающий истинным интересам кубинского народа (то есть ЦРУ, видимо лучше знало, чего хотят кубинцы, чем сами жители Кубы. —
17 марта 1960 года президент Эйзенхауэр одобрил план ЦРУ по созданию из кубинских контрреволюционных эмигрантов воинской части в количестве нескольких сотен человек. ЦРУ с помощью реакционных диктатур Центральной Америки (Никарагуа, Гондурас, Гватемала) должно было подготовить, вооружить кубинцев и доставить их на остров. Директор ЦРУ Аллен Даллес не скрывал в своем ведомстве, что хочет повторить на Кубе свой гватемальский успех.
В мае 1960 года ЦРУ начало в Майами набор кубинских эмигрантов в «Бригаду 2506» — так стали называть часть, которой предстояло вторгнуться на Кубу. Затем инструкторы ЦРУ на тихоокеанском побережье Гватемалы организовали военную подготовку бойцов бригады. Всю операцию курировал заместитель Даллеса Ричард Бисселл.
Хотя Фидель и не знал на тот момент подробностей этого плана американской разведки, до него все же доходили слухи о вербовке ЦРУ кубинских эмигрантов в Майами. Поэтому в конце апреля лидер кубинской революции выступил с речью, в которой предупредил США, что «второй Гватемалы» у них не выйдет. В ответ по указке США проамериканский президент Гватемалы Мигель Идигорас Фуэнтес обвинил Че в подготовке вторжения в Гватемалу с Кубы. 25 апреля Гватемала и Куба разорвали дипломатические отношения.
В ответ 8 мая 1960 года Фидель объявил о восстановлении дипломатических отношений с СССР. Послом в Москву был отправлен бывший лидер «Революционного директората 13 марта» Фауре Чомон.
Летом на Кубу тайно прибыла советская военная делегация для точного установления потребностей страны в оружии. Некоторые военные приехали с чехословацкими паспортами. Хотя Чехословацкая Социалистическая Республика установила дипломатические отношения с Кубой 17 мая 1960 года, чехословацкий посол Владимир Павличек находился на острове уже с марта. Почти полгода он один официально представлял на Кубе социалистический лагерь. Одновременно с посольством в Гаване была учреждена резидентура чехословацкой разведки, имевшая главной целью «подрыв позиций и дискредитацию политики США в Латинской Америке»251.
10 июня 1960 года в Гаване было подписано кубинско-чехословацкое соглашение о торгово-экономических связях, а на следующий день — соглашение о поставках оружия и военного снаряжения. Кубинцы придавали этому соглашению особое значение — его подписал лично Фидель. Прилетевший для подписания чехословацкий министр внешней торговли Франтишек Крайчир вел переговоры только с братьями Кастро и с Че. Остальных членов кубинского правительства в дела не посвящали, так как опасались утечки информации в США.
Чехословакия также предоставила Кубе льготный кредит (третий по размеру после СССР и Китая).
Все кубинско-чехословацкие торговые контакты также курировал Че.
Американцы тоже не упускали их из виду. На заседании СНБ США 8 июня Даллес отметил, что «…[советский] блок готов поставлять Кубе оружие через Чехословакию». Эйзенхауэр спросил собравшихся, должны ли США терпеть «наглость» русских, если те заключат с Кубой договор о взаимной помощи252. Толком ему никто из членов СНБ ответить не смог.
Американцам все это, конечно, не нравилось, но они уже понимали, что потеряли Кубу и мирным путем не смогут вернуть там былые порядки. Тем более что с июля 1960 года Куба находилась под советским «ядерным зонтиком». 9 июля 1960 года Хрущев публично заявил, что в случае нападения на Кубу СССР окажет этой стране любую военную помощь. Че был счастлив и заявил, что отныне Куба находится под надежной защитой самой большой армии мира. Советский лидер также сказал о своей готовности посетить Кубу, чему, однако, было не суждено воплотиться в жизнь.
Зато в 1960 году на Кубу приехал, пожалуй, самый известный философ той эпохи, властитель умов мировой интеллигенции Жан Поль Сартр. Он с самого начала поддерживал кубинскую революцию (при этом к СССР относился довольно критически) и мечтал познакомиться с ее лидерами, прежде всего с Фиделем и Че.
