Арбелин более внимательно пригляделся к девушке и отнёс её к разряду соблазнительных скромниц, нисколько не афиширующих свою сексапильность. Наташа её даже как бы намеренно отодвигала на задний план, затушёвывала, в то время как была не просто женски идеально скроена, но от неё исходило какое-то захватывающее биополе, приводящее в возбуждённость мужские сексуальные биоструктуры. Уже через пару минут, воспринимая к тому же и её фасцинирующий грудного тембра голос, Арбелин ощутил это на себе. «От такой вот Елены и началась Троянская война!», – прикинул он про себя, перемещая её в своей теории фасциносексуальности в категорию редкостных представительниц прекрасного пола, которые наделены от природы не только телом, предназначенным для эстетического восхищения, но и жаждой сексуальных подвигов. На него холодно смотрела византийская «Елена» – императрица Феодора. Однако в Наташе не было ни на йоту того, что должно быть в Феодоре, Елене Троянской или Мессалине, – сексуального волнующего взгляда, трепетного приглашения и готовности к сексуальному контакту, той женской уверенности, при которой они смотрят на мужчину, как удав на кролика, подчиняя его своему повелительному гипнозу, неотвратимо затягивающему в пасть. Ноль. Всё было в наличии сверх меры, кроме самого главного – эротического пламени. И это была странность и загадка. Спустя пять минут Арбелин ощутил в себе прилив волнения, а Наташа была всё таким же холодным айсбергом. «Да она же лишена сексуального влечения, она асексуалка!» – пронзила Арбелина догадка.
– Извините, Наташенька, я задам Вам нескромный вопрос. Можно?
Девушка, словно понимая, о чём думает Арбелин, вежливо улыбнулась:
– Только не обидный.
– Нет, нет, – успокоил Арбелин, нисколько.
– Тогда задайте.
– Прав ли я, что Вы ещё ни разу в жизни никого из мужчин не полюбили.
Девушка побледнела. Арбелин попал в самое больное место её души.
Арбелин видел, как она сжалась, ждал, ответит ли.
Наташа справилась с нахлынувшим волнением. И ответила, с мягкой, извинительной улыбкой.
– Да, правда – никого.
Арбелин не удержался добавить:
– Но вам ведь уже лет двадцать?
– Мне двадцать три. И я девственница.
То, что произошло в следующую секунду, ошеломило Арбелина.
У Наташи брызнули слёзы и она, рыдая, произнесла:
– Я наверное с ума сойду.
Арбелин обнял и прижал её к себе. Она покорно прильнула к нему, пытаясь сдержать слёзы. Это ей удалось, она отодвинулась.
– Извините…
Арбелин понял – ей срочно нужна помощь, надо вывести её из этого гнетущего оледенения. Скорее всего, в её мозге есть какая-то атрофия, блокировка структур сексуального желания. Как её снять, ведь тело-то её роскошное природой предназначено совсем для иной жизни.
Его уже не встряхивало волнение, он вернулся в броню исследователя-профессионала и соображал, как помочь девушке.
– Вот что, Наташенька. Возьмите мою визитку и как-нибудь позвоните мне, если посчитаете нужным. Я ещё немножко и психотерапевт. У Вас выдающиеся данные, Вы красавица, я постараюсь помочь.
Как он может помочь, Арбелин не представлял, но задача была творческая и она его уже захватила. Мелькнули в голове два варианта: либо снять с неё чувство вины, оставив асексуалкой, немало таких на белом свете и они прекрасно живут, хотя, по всей видимости, ей вряд ли это понравится; либо вывести из клинической асексуальной заторможенности в сексуальную эмоциональность, что, разумеется, гораздо труднее, но зато может превратить её в полноценную обворожительную женщину. Быть «Елене» асексуалкой не положено! Было над чем задуматься.
О том, как познакомился с Ниночкой Чернавиной, Арбелин рассказал при очередной встрече Альфе.
– Влюбиться, как ты предрекала, я не влюбился, но очарован был основательно. – сказал он ей. – И сравнил её с Еленой Троянской. Помнишь знаменитый сюжет из «Илиады» Гомера? Из-за неё десять лет вся Эллада под стенами Трои стояла. Десять лет, Альфа! Из-за женской красоты. Невпопад, оказывается девушку переименовал, на самом деле она Наташенька Нестерова. Ты права, от такой голову можно потерять. Но есть в ней червоточина, Альфа, и довольно странная. Не уверен окончательно, но подозреваю.
– В ней червоточина?! Что Вы, Юлиан Юрьевич, имеете в виду? – удивилась Альфа.
– Понимаешь, нет в ней того, что просто обязано быть в такой женской телесной конструкции. Нет сексуального огня, волнения. Холодна, как ледышка. Ни грамма сексуальной живинки.
Альфа вспомнила, как прошествовала девушка мимо коленопреклонённых мужчин и ни один мускул на её лице не дрогнул – будто их и не было.
– И что это такое? – спросила она Арбелина.
– Предполагаю, что она асексуалка. Но страдающая от этого, а не спокойно с этим живущая, как большинство асексуалок. Их ведь достаточно много, Альфа, что-то около двух процентов женщин. Этакая хроническая фригидность.
– Вот это да! – поразилась Альфа. – А это излечивается или на всю жизнь? При такой-то красоте.
