– Вот и запиши. Будет читателю забава. И это же не выдумка, а факт. Только «Трёх мушкетёров» целых шесть лет. Я эту книгу тоже сохранил как память, на ней каракули дочурки. Всю мировую литературу она разделила на две неравные части: «Три мушкетёра» и всё остальное. С книжными вкусами жён мне особенно везло. Четвёртая жена презирала Пушкина, хотя его не читала. За то его люто ненавидела, что он очень женщин любил, а для неё это было высшим из грехов. Что не помешало ей стать отменной блудницей после развода. Она, по моей настоятельной просьбе почитать Булгакова, взяла-таки в руки «Мастера и Маргариту». Дочитала до 35 страницы. Закладка осталась. И конец. С ней я жил пять лет.
– Потрясающе! Тысячи книг, роскошная библиотека и такая глухота!
– Разрешаю использовать.
– Ну, а Ваши-то произведения читали?
– Ноль! Но это извинительно, я же писал научные тексты. Скучнейшее чтиво.
– Но они же такие интересные, Юлиан Юрьевич! Я Ваш сайт всю ночь не отрываясь читала.
– Не сравнивай. Ты – альфа, а они, как я теперь со всей отчётливостью понимаю, были просто прелестные пустышки-омеги.
– Как же Вы могли их любить?
– Романтик я, Альфа. Мечтатель и фетишист.
– Фетишист?
– Это я тоже поздно понял, уже когда фасцинетику изобрёл и эссе написал об Афродите Каллипиге.
Альфа задорно посмотрела на Арбелина
– Фетишист прекрасных ягодиц?
– Каюсь, Альфа. Как магнитом притягивают. Неподвластно разуму. Людмила Гурченко очень остроумно как-то сказала: «В какие-то моменты у женщин полностью отключается голова и диктовать поступки начинает другая часть тела». У мужчин то же самое и даже сильнее. Эйнштейн своей падчерице в письме написал, что в человеке верхняя часть думает и планирует, а судьбу определяет низ. Вот меня низ и завораживал так, что я ничего не видел в них, кроме одурманивающих каллипиговых сигналов. Захваченность, сужение сознания. Обманываться был рад. Я вот у той, что Пушкина ненавидела, не обращал внимания даже на её приличный мужской кадык. Уже после развода удивился.
– Кадык у женщины – это же что-то неладное с гормонами...
– Возможно излишние андрогены. У неё и вокруг сосков на груди волоски росли. Весьма оригинально… Как-то помню, её отец начал рассказывать о каких-то отклонениях у неё в детстве, но жена его резко оборвала: «Нечего Юлиану мозги засорять!» Так и не узнал, что с ней было. А может как раз и были какие-то эндокринные неполадки и кадык вырос.
– Вообще-то при заключении брака мужчина и женщина должны друг друга информировать о состоянии здоровья.
– Ну, а я как-то это всегда пропускал… Но всё же не все они такие. Третья была даже поэтесса. Та самая, что в дырявых полусапожках пришла ко мне. Фильм «Собачье сердце» помнила наизусть, поразительно! Я о ней потом расскажу презабавные истории. Кстати только после развода задумался об отклонениях в её психике. Стихи у неё были какие-то кроваво демонические. У неё мать больна шизофренией, а у отца маниакально-депрессивный психоз.
– Ужас! Это же вполне вероятная опасная наследственность!
– Характерец у неё был ещё тот! Но обещала быть истинной мусульманкой.
– Мусульманкой?!
– Это после очередной её атаки, когда я был доведён до белого каления. Умела она это проделывать со мной. К утру опомнилась. А я ей как-то рассказал в шутку совет, который лет десять до женитьбы на ней дал мне один знакомый киргиз. У нас, сказал он, у мусульман, ценится жена здоровая и весёлая. Вот она мне и написала утром: обещаю быть истинной мусульманкой. Хватило её, однако, ненадолго. И ускользнула. Хорошо ещё, что ребёнка не родила.
– Не знаете, что с ней?
– Года через два – звонок в дверь. Открываю – она. Спрашиваю, что случилось? Отвечает: «Поговорить не с кем»… До слёз смеялась над моими шутками. – Арбелин грустно улыбнулся: – Много чего можно вспомнить. Все мои жёны при абсолютных телесных достоинствах имели один существенный психический недостаток – они в меня влюблялись. Но вовремя изживали этот недостаток, нанося мне мстительные змеиные укусы. И при этом ускользали от меня в роскошных норковых шубках. Очень яркий змеиный прикид.
– У них был общий мерзкий недостаток – они не понимали, кто Вы. – сверкнула глазами Альфа и категорично объявила. – Так и напишу.
– Нет, нет! Мы же договорились – только смешное. Без нравственных и интеллектуальных оценок. Вроде бытовых анекдотов.
– Повинуюсь. Хотя жалко.
