Единственно рискованным звеном в отработанной Безгодовым и бандой технологии была процедура защиты, и даже не защиты, – в ней тоже всё от оппонентов до голосования было отлажено и хорошо промазано долларами, – а выступление на защите самого диссертанта. Без этого, к большому сожалению и огорчению, обойтись было нельзя. Диссертант обязан был предстать в живом виде и произнести некий соответствующий теме диссертации текст и ответить на два-три вопроса членов учёного совета. Текст был заранее приготовлен, как и вопросы и ответы, но вся загвоздка заключалась в том, что диссертанту надо было читать по бумажке то, о чём он чаще всего не имел ни малейшего представления, а в тексте и ответах его на вопросы встречались научные термины: по минимуму, но всё же несколько терминов обязано было быть для научного камуфляжа. И вот в этом-то звене случались иногда конфузы, так как произносить незнакомые слова правильно (хотя в тексте и проставлены ударения) не каждому диссертанту бывало по силам. Из-за этого на одной из защит удалось протащить диссертацию с трудом и только сфальсифицировав протокол голосования. А на другой защите и вовсе случилась комедия: на трибуну перед учёным советом вышел самый настоящий уголовный пахан с наколками и характерной криминальной мимикой и сиплой дикцией. Это был весьма успешный бизнесмен с уголовным прошлым, которое впечаталось в него навеки целой гаммой символов и знаков в его облике и пластике. Вообще говоря, можно было бы его подменить кем-нибудь пристойным, но он воспротивился, ему померещилось, что он уже учёный и уж прочитать текст для него не проблема. Текст он действительно прочитал вполне правильно, но лучше бы не читал. Однако, к удивлению учёной банды и Безгодова, учёный совет проголосовал единогласно. Всё решил внимательный взгляд диссертанта после его заключительного текста со словами благодарности, которым он обвёл весь учёный совет и каждого его члена в глаза персонально.
Так что Лионелле Францевне с её образованием и отличным голосом нечего было волноваться.
Вот и девичник придумала, да не простой, а замысловатый и весёлый.
– Денис, после Вашего торта с Адамом и Евой спать спокойно не могу, мечтаю устроить небольшой девичник с подружками, и чтобы Вы оформили его как кулинарный праздник.
– Отчего же не помочь. – улыбнулся Денис. Множество разных заказов он уже обеспечил своей фантазией, но девичник появился впервые.
– Заказ мой необычный. Буду откровенна, мы ведь с вами не детки малые. Мне нужна эротическая кулинарная аранжировка.
Это было неожиданно и не совсем понятно.
– Какая именно? – спросил он.
– Фаллическая. Чтобы было много-много фаллосов, самых разных, какие только можно выдумать из продуктов и выпечки. Но не натыканных в виде гвоздей, а в какой-нибудь замысловатой художественной композиции, со вкусом и ассоциациями. И, само собой, разнообразных поз. Нас будет восемь женщин моего возраста и энергичного тонуса. И мы должны на полную катушку расслабиться и устроить себе эротический кайф. Сможете? Оплата – какую скажете. Готова сразу выложить аванс тысячу зелёных.
Пока вумен говорила, Денис прикидывал, как может выглядеть исполнение столь пикантного заказа, чтобы не впасть в откровенную скабрезную пошлятину. Отказываться и не думал – вумен давала возможность проверить действие айвеселина.
– Хорошо. Когда девичник?
– Через неделю. Успеете?
– Если оперативно, то можно. Завтра же надо будет закупить продуктов, какие скажу.
– Никаких проблем. Машина с водителем в Вашем распоряжении.
– Я на своей управлюсь.
– Значит договорились?
Она подошла к секретеру, достала пачку долларов.
– Вот аванс. Хватит? А всю сумму назовёте завтра. Хорошо?
– Да, я подумаю. И завтра же дам Вам сценарий, как я представляю себе оформление Вашего праздника.
– Ах, как хорошо вы сказали. – звонко рассмеялась вумен. – Праздника, именно праздника я хочу. Необыкновенного весёлого праздника. Скучно живём, хочется повеселиться и поплясать.
«Будет тебе праздник» – усмехнулся про себя Денис, глядя на преисполненную успешности и любвеобилия даму.
И поехал тотчас к Арбелину. Альфе звонить не стал, пусть Арбелин решит, подключать ли её.
Выслушав Дениса, Арбелин расхохотался.
– Ну и времена настали! Строгих нравов российские женщины пустились в эротические девичники. Что ж, давай придумаем им эротический шок. И плюс айвеселинчик. Вот тут можно немножко, самую малость, и окситоцинчика подпустить. Пусть побеснуются. Им этого как раз и хочется. Очень было бы любопытно хотя бы одним глазком посмотреть на действие добавки.
– Юлиан Юрьевич, а какой им сценарий придумать? Не натыкать же фаллосов по всему столу, стенам и креслам. Смешно и пошло.
– Тут и думать нечего, Денис. За нас придумали такие праздники древние римляне. Я уже вам с Альфой рассказывал об их Боге Фасцинусе. Сейчас я его тебе покажу. Замечательный Бог! Он у них был символом мужской производительности, римской мощи и одновременно служил главным оберегом против злых сил и сглаза. Фаллосами был утыкал весь Рим везде и всюду. Как символами и предметами быта.
