И она рассказала Альфе о том, как сосед по дому, хирург и патологоанатом, развратил её и довёл до сексуальной аномалии, от которой она страдает и не может избавиться. Рассказала и о своих похотливых приступах и как она их утоляет, а после этого мучается и думает о самоубийстве. Обо всём рассказала Альфе, утаила только изнасилование.
Альфа была не только женщиной и симпатизирующей подругой, но начинающим клиническим психологом и фасцинетиком, и в ней заговорило чувство профессиональной обязанности помочь Альбине избавиться от впаянной в неё сексуальной аномалии. И первое, что она предприняла, это разъяснение Альбине, как образуются в организме подобные и любые иные зависимости.
– Послушай меня, Альбина, я расскажу тебе, почему в тебе происходит то, о чём ты рассказала, в чём заключены корни сексуальной гиперзависимости. Тебе надо понять, что именно с тобой произошло, это поможет найти способ исцеления. Юлиан Юрьевич говорит, что понимание механизма аномалии в организме уже первый шаг к избавлению от неё. Готова послушать?
– Да, да, Альфа. Я ведь много чего почитала, но так и не нашла ничего толкового про этот порок. Очень хочется понять.
– Всё дело, Альбина, в эволюции и лимбической системе, жёстко повязанной на базовых инстинктах.
Альфа взяла лист чистой бумаги и нарисовала схему мозга, лимбической системы мозга и её связи со всеми рецепторами организма, специально выделив сексуальные. Схема, выполненная фломастером и авторучкой от руки, была, конечно, грубоватой, зато очень наглядной.
– Вот смотри. Самые древние структуры – это рецепторы восприятия запаха и опасности, обонятельная луковица и миндалина. Луковица вообще с сознанием не связана, сама по себе, она самая изначальная в нервной системе. Не было ещё ни слуха, ни зрения, ориентировались живые существа по запахам. А миндалина сформировалась почти в то же время и в ней заключён громадной важности регулятор поведения – запоминание опасных сигналов и яростная реакция защиты от опасностей. Очень эмоциональный центр в мозге, он вбирает в себя всю агрессию и страстные эмоции. И даже сексуальные страсти-мордасти. Дальше: вот гипоталамус, через него буквально все эмоциональные реакции проходят, в том числе сексуальное возбуждение. А вот тут, – Альфа обвела кружками, – центры удовольствия и наказания. Как только организм воспринял что-нибудь полезное, зажигается лампочка в центре удовольствия и человек испытывает приятное волнение и приятные эмоции, а если воздействует опасное, скажем удар или горькое что-нибудь, зажигаются лампочки в миндалине и в центре наказания, возникает отторжение, отвращение. И ярость, если надо защищаться, чтобы выжить. Видишь, какие образуются завязки в мозгу, причём очень древние, глубинные, не в коре больших полушарий, а в среднем мозге, в глубине мозга. Его ещё называют эмоциональным мозгом. Он-то и опасен для всякого рода зависимостей. Скажем, нежное поглаживание. У моей подруги сынишка когда родился, она ему нежно-нежно пяточки щекотала. Так у него наслаждение на лице было написано: замрёт, ротик расквасит, забавно смотреть. Когда приятно, образуется нейрофизиологическая сцепка в гипоталамусе, структурах тактильного восприятия и замыкается в центре удовольствия. Повторить несколько раз – и сцепка создаётся навсегда и организм ждёт такого поглаживания. Я вот до сих пор помню, как папа в детстве мне массаж делал. Такое удовольствие! Замуж выйду, заставлю мужа массаж мне делать. – засмеялась Альфа.
– Мне педофил массаж делал. – прошептала Альбина. – Папы у меня не было.
– Как не было? Или ты его не знала? – спросила удивлённо Альфа.
– Он в тюрьму загремел, когда мне ещё годика не было. И там пропал навсегда.
– Вот видишь, – отреагировала Альфа на горькую новость, – педофил и этим воспользовался! Девочки без отца – первые жертвы педофилов. К мужчине их тянет. И в ход пускают сладости и тактильные касания. Но одно дело массаж от рук папы, а другое – от чужого мужчины. Как начинал касания к твоему телу педофил?
– Он надевал стетоскоп, снимал с меня платьице и прослушивал лёгкие и сердце. Он же доктор, я и позволяла. А потом начал делать мне массаж, вроде как для профилактики.
– Хитрая скотина! – сказала Альфа. – И сладости тебе давал, так ведь?
– Да, сникерсы и батончики. – подтвердила Альбина.
– Прямо по Павлову, формировал в тебе условные рефлексы, дрессировал, как собачку.
– Точно. А я же не понимала. Было всё так приятно. Как по твоей схеме.
– Представляю, – грустно улыбнулась Альфа. – Стетоскоп, массаж, сникерсы, потом всё ближе и ближе к запретным местам…
– Вот и добился своего, сволочь. – заплакала Альбина.
Альфа обняла её, посидели с минуту молча.
