Сначала она всё же попыталась распалившегося заместителя директора вразумить.
– Алексей Борисович, Вы же мне в отцы годитесь, куда лезете. – сказала она строгим голосом.
– Туда и лезу, куда тебе хочется. – весело хохотнул Фомин. – Не ломайся, чем я хуже гаишника.
Потемнело в глазах Альбины от ударившей в голову крови. И как только ничего не подозревающий Фомин, исполнив свой испытанный ритуал устрашения, подошёл к Альбине вплотную, произнёс заученную фразу «Но мы можем с тобой поладить и забыть» и попытался Альбину завалить, получил пощёчину, а затем и того хуже – Альбина крикнула: «Пошёл на ….. , вонючий козёл!» и запустила в его физиономию ногти. Брызнула кровь. Фомин от неожиданности и боли заорал. Раздался стук в дверь – секретарша услышала крик, но дверь-то была закрыта. Альбина рванулась к двери, повернула ключ и выбежала, чуть не сбив с ног секретаршу. И убежала от колледжа прочь. Её колотило от ненависти.
Вернулась к вечеру. Общежитие гудело.
Фомину надо было как-то выкручиваться и он не нашёл иного способа, как обвинить Альбину во вспышке дикой агрессии на его справедливые замечания о беспорядке в её комнате. Нависла угроза отчисления. Но улеглось: слава о подвигах Фомина гуляла по колледжу и директор был даже доволен, сочувственно разглядывая поцарапанную физиономию своего блудливого заместителя. Он бы и расстался с ним давным-давно, но был Фомин коммерчески изворотлив и помогал директору приворовывать. Так что пронесло, ограничились выговором. Альбина внутренне приготовила себя к расставанию с колледжем, и потому только усмехнулась, когда ей объявили о принятом решении. А в студенческой среде о позоре с гаишником тут же забыли и девчонки смотрели на Альбину как на героиню.
Впрочем, времена наступили позорные, в общаге, кроме Ирины, верной подруги ушедшего служить в армию любимого, её одноклассника Кольки, девственниц не было, все девочки, оторванные от родных семей и родных мест, предавались на свободе сексуальным излишествам по нарастающей.
Быть может случай с гаишником и скандал с заместителем директора и подвёл к Альбине трёх сокурсниц, предложивших ей заняться сексуальным заработком. Подружки завели любовников, работавших клерками в банке, и щеголяли нарядами и дорогой косметикой. Пожалели Альбину, бедную безденежную провинциалку, одетую чуть ли не в обноски. А уже вот-вот наступят холода.
Разбитные девушки поделились своей успешностью, рассказали, что в банке, где завели себе богатеньких бойфрендов, есть одинокий мужчина лет сорока с хвостиком, большой любитель скромных девочек, с которыми он чувствует себя настоящим мужчиной. И этим мужчиной был не какой-нибудь занюханный оператор или компьютерщик, а сам управляющий банком, бывший музыкант и фанатик игры на клавесине. Парни с хохотом рассказывали своим подружкам, что их начальник любит девушек учить сексу и медленно, со смаком, развращать их по Камасутре.
– Аля, ты же не девочка, зачем простаивать? Тебе нужна хорошая одежда, сапоги, косметика. Охмури этого папашу и всё у тебя будет, как у нас. Чего стесняться, селяви, все студентки сейчас под кем-нибудь лежат. Притворишься девочкой из деревни, он от тебя потащится. Ты же не какая-то лапотная уродина, ты же красавица. Тебя только приодеть и все ахнут.
Эти прельстительные порочные речи подействовали. Мрачно посмотрела Альбина на девиц и согласилась. «Может такая постоянная связь поможет», – подумала она. Постоянных связей она не заводила, сердце ни к кому не звало.
Как только у подружек случилась очередная гулянка, они свели Альбину с управляющим банком. Смущавшаяся, гибкая и симпатичная Альбина сразу ему понравилась. Альбина же, глянув на коротенького плотного мужичка, презрительно хмыкнула про себя, но ей было всё равно.
В этот же вечер банкир захотел везти Альбину к себе, но она, по правилам принятой на себя роли, испуганно потупила глазки и отказала.
– Может завтра… или послезавтра. – смущённо сказала она банкиру, кокетливо посмотрела на него понимающим взглядом и отвела глаза.
Это банкира распалило. Так завязался их порочный роман, который Альбина завела исключительно для проверки себя, даже и не помышляя о какой-то плате. Но плата была положена, банкир не мог этого не сознавать. И как только их встречи начались, дал Альбине денег на расходы.
– Купи себе что-нибудь приличное из одежды. – важно произнёс он, подчёркивая её бедность и свою значительность.
Денег, однако, дал не настолько много, чтобы купить по-настоящему приличное, оказался жадноват.
Встречи их были не частыми, особой сексуальностью банкир похвастаться не мог, ему достаточно было предаться ритуалу раз в неделю. Альбину это вполне устраивало. Он купил Альбине мобильник, звонил, когда приехать, отправлял за ней к общаге машину, и она ехала к нему за город, в импозантный коттедж с охранником у ворот.
