Взяла свой аванс и Альбина. Она сразу поняла, что Арбелин привёл в действие психотерапию, погружает Альбину в отвлекающий от депрессии процесс.
Альбину прижали, можно сказать, к стенке. Сознание, что она будет помогать Юлиану Юрьевичу, будет трудиться, получит такие деньги, каких она ни разу в жизни не держала в руках, повергло её в радостный ступор, она буквально оцепенела.
– За работу! – выдернула её из оцепенения Альфа.
Арбелин вспомнил, что Альбина учится в колледже культуры.
– Кстати, вы могли бы предложить книги библиотеке колледжа, в котором Альбина учится. Есть в нём библиотека? – обратился он к Альбине.
– Есть. Мы в ней учебники берём. И читальный зал есть.
Альбина обрадовалась, что сможет сделать своему колледжу доброе дело.
Альфа предложила вариант.
– Ты составь список побольше, мы можем сегодня же и съездить к заведующей библиотекой.
Так они и сделали, и начало оказалось отличным: заведующая была поражена и обрадована, при нищем бюджете она и не мечтала о таком подарке, а в списке, который ей подала Альбина, значилось три сотни первостатейных книг по психологии, искусствоведению и культуре, то, что неплохо бы иметь в любом колледже культуры. На следующий день она приехала к Арбелину поблагодарить его за дар, и три сотни книг на «Опеле» Альфы отвезли в колледж.
Встретил их сам директор колледжа, которому заведующая позвонила.
Альбина была счастлива.
На избавление Арбелина от книг девушки потратили десять дней, ежедневно разъезжая по библиотекам Бурга и близлежащих городов. В первую очередь поехали в полюбившуюся академии Тагду; городская библиотека взяла «Библиотеку всемирной литературы» и несколько собраний сочинений. Но в целом дело расставания с библиотекой Арбелина оказалось довольно сложным, редкие библиотеки радовались такому дарению, спрашивали другое – детективы и Дарью Донцову с Устиновой.
Альбина настолько погрузилась в работу, что забыла обо всём на свете, горячо обсуждая с Альфой план на каждый следующий день. Её радовало уже не только то, что она помогает Юлиану Юрьевичу, но и та несомненная польза, которую она приносит нищим провинциальным библиотекам, в ней заиграл библиотечный профессионализм, постигаемый ею в колледже.
Общее дело сближает; за две недели девушки крепко сдружились. Раза три к их поездкам присоединялся и Денис. Альбина прикипала к академии.
За неделю до дня рождения Арбелина кабинет и библиотечная комната от книг опустели. Себе Арбелин оставил всего пару сотен книг. Библиотека в пять тысяч книг, которую собирал всю жизнь, полвека, перекочевала в библиотеки Бурга и области. На мусорную площадку одну за другой он вынес и все ставшие ненужными книжные полки. Освобождённая от стеллажей, комната засветилась.
«Надо будет покрасить стены в какой-то более приятный кремовый цвет», – прикинул Арбелин. Обои он давно отверг.
После плавного подключения Альбины к академии, дружбы её с Альфой и увлечённой до захваченности работы над избавлением от книг, Арбелин решил, что настал момент для целительного фасцинативного гипноза.
Ничего нового Арбелин не стал придумывать и повторил в основном то, что с успехом получилось на Наташе: облачился в колдовской костюм, приводивший его облик в образ мага, достал гипнотизирующий голубой шарик.
– Как только я произнесу «Нет!», ты забудешь о своём сексуальном перевозбуждении, перестанешь быть нимфоманкой и станешь обычной нормальной девушкой. Прислушивайся к моим словам. – сказал он и начал внушение.
Однако, когда Альбина погрузилась в гипноз, Арбелин сказал ей другие ключевые слова, чем Наташе: «Тебе спокойно на душе и хорошо, всё тревожное ушло, отодвинулось, исчезло. Ты хорошая и красивая, ты хочешь быть умной и начала изучать фасцинетику. Тебя любят Альфа и Денис, они твои друзья. Тебе приятно, что они тебя уважают и любят. Ты достойна их дружбы».
Спокойным гипнотическим тоном Арбелин вбивал в мозг Альбины маленькие гвоздики позитивных эмоций и конструктов, и когда почувствовал ту блаженную расслабленность психики, какая нужна для восприятия отторжения, громче и повелительнее произнёс «Нет уже в тебе порочного вожделения, нет в тебе нимфомании!»
Через пять минут он, как и Наташе, провёл ладонью по лицу Альбины и произнёс «Просыпайся, просыпайся, просыпайся».
Альбина встрепенулась, открыла глаза и смотрела на Арбелина как на родного ей человека.
Арбелин решил пойти на более сильное воздействие, почуял, что мозг Альбины к саморегуляции готов. Он повелительно и строго приказал: «Встань!», и как только Альбина оторвалась от кресла, внезапно, не сильно, но всё же достаточно крепко, толкнул Альбину шариком в лоб и вскрикнул повелительным приказом «Навсегда нет!»
Альбина от этой внезапности крика и толчка выключилась и рухнула в кресло. Арбелин такой реакции и ждал, зная, как от такого приёма Иоанна Крондштадского падали на пол собора кликуши, а спустя минуту поднимались и уходили, начисто забыв о своих навязчивых приступах кликушества. С тревогой Альбелин ждал, что произойдёт с Альбиной. Прошла минута, и она очнулась.
