– Друзья мои! Теперь, благодаря вашим подаркам, как только я на какой-нибудь важной тусовке появлюсь в этой прелестной жилетке, да раскрою царский ноотбук, достану инкрустированную авторучку трёх цветов, выну сверкающий мобильник и вытру батистовым воздушным платком пот со лба, все умрут от зависти! И будут шептать про себя «И я такое же хочу!» – Арбелин окинул восторженным взором компанию. – Очень признателен вам, друзья мои!
Чуточку помолчав, он добавил импровизированный монолог о зависти.
– Подарки ваши всколыхнули во мне весёлые ассоциации о зависти. Вот послушайте две небольшие зарисовки с натуры. Вчера сходил в центр, иду домой, устал немного. Срезал дорогу по дворам, как-никак километров семь отшагал туда и обратно. И вот, прохожу мимо мусорной площадки и вижу картину, хоть в кино показывай. День, солнце, снежинки сверкают алмазами, прелесть! А на моём пути торчит бомж и плачет. Тот, что пистолеты из мусорного бака достал летом. Помните, я вам рассказывал о нём? – обратился он к Денису и Альфе. И пояснил, посмотрев на Романа. – Достал этот бомж летом из мусорного бака сумку и вынул из неё пистолет и револьвер, показал мне с неописуемым восторгом…
– Из мусорного бака?! – не сдержал удивления Роман.
– Ну да! Кто-то, возможно, кого-то пристрелил и по ненадобности выбросил… – иронично усмехнулся Арбелин. – Да, так вот, вижу, слёзы текут, физиономия пропитая и горестная, а глаза устремлены на мужичка, который из бака достаёт одну за другой пивные банки, бросает их рядом с баком и плющит ногой. Я этого мужичка тоже узнал, он хромой, с тростью ходит. Банки плющит здоровой ногой, тросточка к баку прислонена. На земле уже банок двадцать, а он с фанатизмом кладоискателя продолжает доставать банки. Это же целое состояние, сдаст в пункт металлолома, на бутылку наберётся. Вот бомж и плачет, бутылка уплывает, и в глазах такая тоска и зависть, хоть сам с ним реви. Его Фёдором звать. Федя, говорю ему, брось реветь, сегодня ему повезло, а завтра тебе. Он на меня с таким озлоблением посмотрел, что у меня аж мурашки по позвоночнику, махнул рукой и пошёл прочь. А кладоискатель знай себе плющит банки, он завистника и не заметил в своей захваченности. Какова картина, а?
Кукуев отреагировал шуткой:
– Будь у него тот пистолет, застрелился бы.
– Или кладоискателя застрелил и банки его забрал. – поправила Альфа.
