– Почему?!
– Я работаю до двух ночи, а то и до утра бывает. И в полном уединении. Привычка.
– Как скажешь. Но иногда…
– Иногда можно. – согласился Арбелин. – Свои носки и носовые платки стирать буду сам.
– Но я же умею стирать!
– Вот видишь, Толстой прав…
– Понято, будешь стирать сам.
– Питание моё будет аскетическое, вы с Денисом это видели.
– Принимается без звука! Я и сама такая.
– Я чихаю так, что дом трясет. В маму.
– Буду смеяться.
– Если я заболею, как было в новый год, надо будет меня немножко жалеть. Мне понравилось.
– Буду жалеть, заботиться и любить.
Альфа приникла к груди Арбелина и уже ничто не смогло бы её от него отстранить. Он и не пытался, бережно прижимая к себе и целуя её в макушку.
И наступил их праздник. И стали они мужем и женой. И узнала Альфа, как это удивительно сладко, стать женой любимого мужчины, с которым будешь делить все горести и радости жизни – до самого её конца.
Свадебного ритуала решили избежать. В фотостудии организовали небольшое застолье, пригласив папу, Дениса с Альбиной и Романа Кукуева. Вот и всё торжество.
Дня через три позвонила Инга:
– Соскучилась, Юлиан Юрьевич, жду приказа спасать.
– Приказа не будет, Инга. Я женился, а когда я женат, то абсолютно моногамен. Извини меня. Мне с тобой было хорошо.
– Кто эта счастливица, Юлиан Юрьевич?
– Альфа, моя сотрудница и ученица.
– Завидую ей. Что ж, раз приказано не появляться, повинуюсь. И буду о Вас помнить всю жизнь.
Расставание с Арбелиным прошло для Инги тяжело. Она снова ощутила себя страшно одинокой и покинутой в этом мире и впала в затяжную депрессию. Она мучительно искала выход и всё чаще подумывала сбежать из всесильной организации. Но как?
Спустя неделю вдруг позвонила из Москвы Наташа. Словно почувствовав на расстоянии перемену в жизни Арбелина, она снова перешла на «Вы». А узнав о женитьбе Арбелина, сказала об Альфе, хотя о её существовании не знала и никогда её не видела.
– Счастливая.
Кисельчук креативно фонтанировал, придумывая новые и новые приманки к празднику. И вдруг вспомнил о юмористическом стихотворчестве своего научного наставника, под мудрым руководством которого стал кандидатом философских наук. Его научный руководитель, доктор наук, профессор, академик и заведующий кафедрой истории философии Ефим Арнольдович Лабутин имел любопытное пристрастие, веселившее весь философский факультет, особенно же студентов, – он сочинял смешные куплетики, за основу для которых взял песенку медвежонка Вини-Пуха в знаменитом мультфильме: «на то оно и утро». Это стихотворчество превратилось у него в своеобразную зависимость и так его захватило с потрохами, что он выдавал ежедневно два-три стишка, которыми взахлёб делился с любым первым встречным на факультете, когда приходил на работу, будь то коллега-профессор, аспирант или студент. Новый куплет тут же с быстротой кометы проносился по факультету и все делились друг с другом новой выдумкой профессора.
«Это же находка! – воскликнул Кисельчук, – Куплеты про пиво, городской конкурс!» И помчался к Лабутину.
Всю сознательную жизнь Ефим Лабутин подвергал утрамбовке классическую немецкую философию, подвергая её марксистско-ленинской кастрации, и стал на этой мякине доктором философских наук, а недавно и академиком РАЕН.
