Вдруг, как с неба свалился казачий самодеятельный танцевальный ансамбль. Видимо, наступило время выступить по сценарию праздника, а наткнулся на занятую эстраду. Красочно разодетые казаки и казачки, однако же не расстроились такой неожиданности, а устроили возле эстрады свою подтанцовку к тум-балалайке, да так славно, с таким юморком, что это только добавляло очарования во всеобщее веселье.
Появился откуда-то аккордеонист, очевидно тоже приглашённый профессионал, и так мастерски подыграл ансамблю, что вызвал аплодисменты.
В разгар повторов, подстроились и подошедшие к эстраде духовики. Они были профессионалами как-никак, всё мгновенно поняли и каждый из них внёс в музыкальную аранжировку струю своего инструмента, причём очень гармонично: вывел точно и звонко мелодию трубач, за ним исполнил соло саксофонист. Это тоже добавляло прелести, вносило изюминку в композицию тум-балалайки.
Народ преобразился. Люди уже не внимали каждый сам по себе, их захватила волна синергетического единения, они взялись за руки, образовали цепочки и в такт музыке начали раскачиваться – точь-в-точь как немцы на их знаменитом на весь мир пивном празднике Октоберфест в Мюнхене.
Раскачивались и пели припев все, кто собрался на площади, а это все те, кто пришёл к этому часу в парк – уже тысячи! Присоединились и наши герои: Костя с Вадиком, мрачный Ляушин, трезвая, как стёклышки, братва, наклюкавшийся Санька Дуб, Вася Тажханов, большой любитель пивка Пётр Замошкин с юной женой, Яша Вьюгин с такими же, как он, циничными дружками-журналюгами, и многие-многие другие. Всех сплотили в добрую, весёлую, самозабвенно поющую тысячеголосую массу чарующие голоса Наташи с Альфой и колдовской ритм тум-балалайки.
И парк ведь был в городе – не за непроницаемой стеной. Уже когда громыхнул первый припев «тум-балала», близлежащие городские кварталы встрепенулись и навострили уши. К концу песни про пиво и чебачок припев уже сотрясал всё пространство в округе, и первыми его подхватили опять же близлежащие кварталы, а от них, как в эффекте домино или кругами по воде от брошенного камня, волны восторженного «тум-балала» покатились по всему Бургу от края до края, достигнув самых последних домов на окраинах.
К этому добавилась ещё одна волна – невидимая, но столь же массовая. Телеканал, который навострил камеру в парке, был самый популярный и смотрибельный в городе, а руководство его мгновенно сообразило, что надо запустить прямую трансляцию, – ведь городской праздник! – так что значительная часть Бурга и окрестностей увидела совершающееся в парке весёлое безумие, и все, кто смотрел телевизор, включились в массовый психоз припева, отплясывая в квартирах тум-балала, да так, что некоторые дома сотрясались.
Город накрыло цунами весёлости и восторга.
Когда «пивную» тум-балалайку пропели десятый раз, Арбелин вдруг вспомнил, как нечто подобное произошло на концерте удивительной певицы Александры Стрельченко в далёком 1982 или 83 году в Большом кремлёвском дворце. Он видел это по телевизору и на всю жизнь запомнил. Александра Стрельченко в сопровождении такого же, как у Наташи, небольшого инструментального ансамбля, божественно спела «По муромской дороге стояли три сосны…». Эффект был взрывной, весь зал вскочил с кресел и начались безудержные овации под вскрики «бис». Двадцать раз подряд пела Александра Стрельченко. Публика слушала стоя и, как только песня заканчивалась, вновь гремели овации. Двадцать раз!
И вот когда Наташа с Альфой спели в двадцатый раз, обе они и ансамбль вмиг прервали исполнение и от такой неожиданной концовки публика растерянно смолкла.
А Наташа улыбнулась и произнесла:
– Друзья! Мы немного утомились. На сегодня хватит, продолжим завтра. В два часа дня.
Толпа постепенно, с печатью блаженства на лицах, начала рассасываться: кто ещё побродить по парку, кто по домам. Было уже как-никак десять часов вечера!
Наташа подошла к Арбелину и порывисто приникла к нему.
– Спасибо, что позвали меня. Я этого никогда не забуду.
Арбелин всё понял: это проказница Альфа сгоняла в Москву специально за Наташей, да ещё и придумала, будто он её позвал.
– И песню ты сочинила? – спросил он, иронично посмотрев на жену.
– Я… – картинно потупила глазки Альфа.
Наташа засмеялась:
– Альфа гениальный сценарист и режиссёр. Это ведь она всё до мелочей выдумала. И мы отрепетировали. Мои парни от неё в восторге и хотели сагитировать к нам в ансамбль.
– Не отпущу! – засмеялся Арбелин и прижал Альфу к себе. – А ты, Наташа, бесподобна. Мы с Альфой теперь твои фанаты. Представляю, какое будет столпотворение завтра.
– Да. – подтвердила Наташа. – Из Москвы несколько телеканалов прилетит, уже звонили. Это всё благодаря Альфе. А песню наверное весь мир запоёт.
– На пивных праздниках уж точно. – согласился Арбелин.
– А чебачков мне дадите?
Арбелин посмотрел на Дениса:
– Дадим великой певице Наташе Изумрудной?
– Юлиан Юрьевич, зачем спрашиваете? Сколько скажете, столько и дадим.
Наташа рассмеялась:
– Нам в Москве Альфа немножко дала. Так мы были в улёте. Это же будет культовая закуска к пиву. И не только.
