Подошёл Роман Кукуев. Его функция в организованном Альфой пиаре была очень важной: обеспечить транспорт, гостиницу, охрану, авиабилеты. От гонорара Наташа отказалась, она с радостью откликнулась на просьбу Альфы и её приезд был подарком спасителю. Её поддержал в этом и весь ансамбль.
– Не помешаю? – спросил Роман.
– Присоединяйтесь. – ответил Арбелин. – Судя по бойцам, которые стоят на охране, я чувствую, что вы уже знакомы.
– И я просто счастлив такому знакомству! – эмоционально воскликнул обычно сдержанный Кукуев. – И хочу пригласить Наташу выступить на моём дне рождения. – он посмотрел на Наташу. – Гонорар – миллион в долларах.
– Ого! – посмотрел на Наташу Арбелин.
Наташа улыбнулась:
– Я вообще-то на корпоративах не выступаю, Роман… Если только Юлиан Юрьевич попросит.
Арбелин кивнул:
– Попрошу, попрошу. К Роману на день рождения и мы с Альфой, и Денисом и Альбиной появимся. Когда у Вас день рождения, Роман?
– Ещё не скоро. В конце сентября.
– Предварительное согласие даю. – сказала Наташа. – Но…миллион – это многовато…Созвонимся.
Альфа подала Арбелину ключи от машины:
– Поезжайте, Юлиан Юрьевич, домой и Дениса с Альбиной подбросьте. А я с Наташей ещё пообщаюсь.
Вернулась домой она за полночь, усталая и счастливая.
Арбелин обнял её:
– Какая ты у меня умница и проказница!
Над городом, где-то далеко-далеко в небе, тихо-тихо звучало нежное бесаме мучо, словно желая наплясавшимся бургцам «спокойной ночи»…
Первый день праздника, однако, не обошёлся без серьёзного происшествия и происшествием этим была нелепая гибель Саньки Дуба.
В те самые минуты, когда Арбелин с Денисом и Альбиной ехали из парка домой, по другой дороге домой мчался Санька Дуб. Так его разобрало от пива с чебачком, массового веселья и тум-балалайки, что не терпелось схватить поскорее Людмилу в объятья.
Ослушался Санька Романа Кукуева, не удержался, прилип к пиву и купил пару пакетиков чебачка. И принял. И пел вместе с народом тум-балалайку. И не выдержала психика – крепко его от всего этого повело. И шарахнул скорость под 100 км, подписав себе тем самым приговор – на одном из крутых поворотов его верный БМВ занесло и он врезался в столб.
Смерть его была страшной, но мгновенной.
Знакомые гаишники сразу позвонили Кукуеву. Кукуев приехал, посмотрел и уехал, бросив гаишникам:
– Делайте, что положено.
И позвонил Денису.
– Я ведь запретил бригаде пиво пить и чебачками закусывать. А он… Туда ему и дорога.
Финал грешного существования Саньки на планете был непредсказуем и внезапен, но логичен.
Денис, услышав новость, был потрясён. О чём угодно он думал, только не о таком исходе. Месть свершилась, но так, будто ещё кто-то желал Саньке более значительной кары, чем безудержная мочегонная пивомания.
На другой день праздник продолжался, не утихая и не снижая всеобщего энтузиазма. Погода благоприятствовала настроению: так же грело солнце и на чистом небе – ни облачка. Пива было вдосталь, – добавилось его и от других фирм, Кукуев разрешил, – чебачков было вволю, в том числе и подделок, пингвинчик всё так же приманивал подмигивающим глазком, работали все парковские аттракционы, публика валила валом и наслаждалась нежданным щедрым подарком городской администрации и пивзавода. Чебачков с айвеселином было совсем немного и к часу дня они закончились, в продаже остался только чебачок-плацебо. Но это уже не имело никакого значения, весёлость, казалось, каким-то чудодейственным образом проникла и в тех, кому айвеселин достался, и в тех, кто купил чебачки без него. Действовала уже одна только чарующая массовая фасцинация, вызывавшая в каждом природный гормональный всплеск радости.
А в два часа дня перед эстрадой уже яблоку негде было упасть. Горожане, которые видели вчерашнее представление по телевизору, устремились в парк увидеть Наташу Изумрудную вживе. Многие примчались из пригородов. Пришла и часть вчерашней публики – ещё раз насладиться небывалым концертом и полюбившейся ироничной песенкой про пиво с чебачком.
На этот раз перед эстрадой выстроилась целая цепь телевизионных камер. Прилетели – кто ночным, кто утренними рейсами – столичные тележурналисты. Всё это обещало Наташе и её ансамблю такую рекламу, о какой могла только мечтать любая популярная знаменитость. Наташа пока только набирала высоту и ажиотаж возбудил её необычайно. Это был успех. И этот успех обеспечила ей находчивая Альфа. Да к тому же и участие самой Альфы в тум-балалайке оказалось сказочной находкой.
Народ жаждал тум-балалайку сразу, без раскачки. Наташа и ансамбль это поняли и потому никаких вступлений не стали делать, буквально с ходу обрушили на собравшихся полюбившийся ритм.
И всё вчерашнее повторилось в ещё более грандиозном масштабе.
Весь этот искрящийся весельем и буйством страсти многотысячный поющий и пляшущий сход жителей Бурга с удивлением и ошеломлённостью смотрела через телевидение почти вся страна.
