– Какой, какой проект, Юлиан Юрьевич? – не скрывая нетерпения воскликнула Альфа.
– Ещё не знаю. Сначала даю вам задание. Всего на один день. Оно лёгкое, одного дня достаточно. Слушайте внимательно. Готовы?
Альфа с Денисом кивнули.
– Продукт должен быть легко исполняемый, съедобный, недорогой, популярный. Это всё.
Денис с Альфой переглянулись.
– Вроде пряников? – удивлённо спросила Альфа.
– Что угодно. Мы сделаем нечто необыкновенное, то, что станет мощным, неотразимым сигналом-образом пище-вкусовой фасцинации. Завтра приходите ко мне вечерком, часов в восемь. Проведём мозговой штурм. Выберем. И начнём конструировать.
– Всё что угодно? – спросил Денис.
– Абсолютно. Что придёт в голову. Хоть сотню названий.
Арбелин был хитёр, он провоцировал своих соратников, продукт-то он уже придумал, но хотел посмотреть, что выложат перед ним Альфа с Денисом. Если среди их предложений окажется то, что он придумал, замечательно. Не окажется – будет им уроком.
А придумал Арбелин штуковину и для самого неожиданную. Прогуливаясь вчера, он заметил, что у киоска с мороженым стояла небольшая очередь, человек семь-восемь. Был жаркий вечер. Мелькнуло в голове – надо попробовать. Пока передвигался в очереди, осмотрел витрину, насчитал тридцать шесть марок мороженого. Самых разных – от популярных «Морозко», «Пломбира» и «Эскимо» до современных фирменных с красочными упаковками, подороже. А одно звалось даже «Трали-вали». Купил «Морозко» и «Трали-вали» – для сравнения. Мороженым Арбелин никогда не увлекался и ел его только за компанию, редко. Сейчас интерес у него был не пищевой, а исследовательский: насколько оно увлечёт его, очарует ли или оставит равнодушным.
То и другое съел с удовольствием. Духота подстегнула аппетит. Была очередь, значит продукт популярный, раскупаемый, особенно летом.
Так зародилась идея изобрести необыкновенное мороженое, создать новый образ, который взвинтит потребность и разогреет предвкушение удовольствия.
Что это будет за образ, он ещё не представлял. Знал пока только одно – надо сконструировать некий сигнал-образ вкусовой фасцинации, самой популярной и базовой для человечества.
Ученики его тем временем выдумывали и составляли список. Расставшись, продолжали каждый у себя дома.
Вечером на следующий день состоялся импровизированный мозговой штурм.
– Читай свой список, Альфа, а ты, Денис, вычёркивай из своего те названия, которые повторяются. Оставшиеся потом скажешь.
Чего только не было в списках Альфы и Дениса!
Все сладости от леденцов и конфет до пирожных и тортов. Чипсы, коржики, сухарики, и так далее. Потом шли напитки. Потом всяческая молочная вкуснятина. Затем пирожки с разной начинкой, от повидла до мяса.
Арбелин ждал мороженого. И когда список был исчерпан, то был поражён – мороженого у его соратников в нём не оказалось. Это была загадка. Возможно, и он пропустил бы его, если бы не увидел вчера киоска и очереди. А ребята уехали на машинах, нацелены были на составление списка и не встретили по пути ни киоска, ни очереди. Вот и пролетело мимо, так бывает.
Удовлетворённый анализом, он потёр руки, встал и торжественно произнёс по слогам:
– Мо–ро–же–но–е!
И рассмеялся.
Денис с Альфой мгновенно оценили предложение Учителя и поняли, что оно перекрывает их списки. Мороженое явно было в стороне от всего того вкусного и сладкого, что они перебрали. Оно и продавалось отдельно, как правило – в киосках. И было безусловным деликатесом, причём популярным и недорогим.
– Сдаюсь! – засмеялась заливисто и весело Альфа. – Мороженое! Правда, Денис?
Денис сконфуженно кивнул головой. Как он не догадался?
Арбелин сел.
– Остаётся выяснить, умеет ли Денис делать мороженое.
– Приходилось. – улыбнулся Денис. – Ничего сложного, было бы молоко хорошее.
– Прекрасно. – Арбелин облегчённо вздохнул. – Вот нам всем и задание – сконструировать необычное, из ряда вон выходящее мороженое, на которое народ набросится, как на манну небесную. Старт дан. Срок – три дня. Я тоже выдумываю.
Все трое провалились в омут творческой захваченности – самый сладостный и опасный в жизни человека.
Пролетел отпуск, полковник Гаргалин вернулся к службе.
Европа и музеи подействовали на него как бальзам, привели в жизнерадостный тонус.
– Ну-с, как обстоят дела с нашим креатином и спасителем Отечества? – весело обратился он к подручным, явившимся к нему с информацией. – Докладывай сначала ты, Виталий Кутайсович.
Как Гаргалин и предполагал, досье на Арбелина было. А кроме этого была довольно любопытная информация и из милиции. Оказывается, на заре перестройки Арбелин чуть не загремел в места не столь отдаленные за тунеядство.
– Вот это да! – удивился Гаргалин. – Учёный и тунеядец!?
– Он к тому времени не работал, уволился и жил вольной птицей. – пояснил Никшанов. – Семья, жёны, дети.
– Жёны? – не пропустило чуткое ухо Гаргалина множественного числа.
– У него, Станислав Анатольевич, было пять жён! – не то с восхищением, не то с возмущением выпалил Никшанов.
– Было? А сейчас сколько? – засмеялся Гаргалин собственной шутке, ещё не въехав в смысл сообщения.
– Сейчас ни одной.
