Чеченская рапсодия полностью

Студент вдруг заметил, что брови императора больше похожи на женские, нежели на мужские — они светлые и полукруглые, а под треуголкой видна широкая залысина. Кожа на широковатом лице была нежная, по щекам гулял яркий румянец. Но взгляд голубых, немного навыкате глаз показался ему тяжелым и таким властным, что подошвы ботинок невольно примерзали к полу.

Захар впился глазами в самодержца, до его слуха донесся негромкий голос с хрипотцой. Казак облизал губы, пытаясь вникнуть в сказанное. Николай Первый уже прикрепил орден на грудь профессора, выслушал от него положенную в таких случаях тираду и теперь сам оглашал свои суждения.

— Надеюсь и на дальнейшее наше благотворное сотрудничество с подданными Его Величества короля Швеции, — сказал он. — Такие люди, как вы, господин Свендгрен, вносят огромный вклад в развитие науки в России. Можно сказать, что вы наша опора.

— Ваше Величество, мы с удовольствием едем сюда, причем не ради денег, а для развития тех пытливых умов, которыми Господь не обделил российский народ.

— Если бы вы еще приезжали сюда семьями и оставались здесь навсегда, как делали это при Петре Первом и Екатерине Второй, то Россия была бы благодарна вам вдвойне, — мягко улыбнулся самодержец.

— Моя семья за моей спиной, — тут же откликнулся профессор, он указал рукой на спутников. — Это мои жена и дочь. Жена занимается в государственной библиотеке, а дочь учится в университете, который заканчивает…

— Вот как! Что ж, это весьма похвально, — венценосный собеседник чуть отклонился назад и цепким взглядом пробежался по родственникам, сопровождающим кавалера ордена святого Станислава. — Простите, профессор, вы не назвали того молодого человека, который стоит рядом с вашей дочерью.

— Это ее будущий жених Захар Дарганов, Ваше Величество. Он студент последнего курса университета и вполне достоин получить золотую медаль, — пояснил глава семейства. — Простите, Ваше Величество, молодые люди еще формально не помолвлены, поэтому я не знал, как вам представить друга моей дочери.

— Это не проблема, — улыбнулся Николай Первый, придвинулся поближе и обратился к Захару: — Позвольте вас спросить, молодой человек, откуда вы родом? Дарганов — фамилия весьма… интересная.

— Так точно, Ваше Величество, мы из терских казаков, — не замечая, что невольно встает во фрунт, отчеканил Захар. — Наша станица Стодеревская стоит по левому берегу Терека на Кавказской линии по Кизлярско-Моздокскому направлению.

— Вот так молодец, не только черкеска, но и фрак ему к лицу! — в восхищении воскликнул император, посмотрел на придворных и снова обернулся к студенту. — Так вы еще и на золотую медаль претендуете?

— Буду стараться, государь.

— Похвально. Можно ли задать вам личный вопрос?

— Я весь внимание, Ваше Величество.

— А почему вы решили жениться не на своей станичнице, а на шведской девушке?

— У казаков кто на сердце ляжет, тот и суженым будет. К тому же у нас это семейное, — Захар посмотрел на невесту, не устававшую переводить круглые глаза с императора на него. Видно было, что девушка старалась не пропустить ни единого слова. — Мой отец, участник великой войны, тоже женился на иностранке, французской дворянке Софи де Люссон. Она стала матерью троих сыновей и двоих дочерей.

— Значит, вы наполовину француз? — приподнял круглые брови венценосный собеседник.

— Выходит, что так, государь- не стал отпираться Захар. — Но прежде всего я терской казак.

— Так и должно быть! — император придвинулся еще ближе, в глазах у него прибавилось любопытства. — А как терцы относятся к войне на Кавказе? Не устали еще казаки, ведь столько лет в боевых походах?

— Для нас это дело привычное. Ваше Величество, имама Шамиля обязательно надо поймать и предать суду за грабежи и зверства, чинимые его абреками над мирным населением. Они перестали щадить даже малых детей и стариков. Тогда на всем Кавказе установились бы тишина и спокойствие.

— Вы так думаете? — прищурился венценосный собеседник.

— Так считают все люди, населяющие наш богатый край.

Николай Первый огладил рукой в белой перчатке голый подбородок, собрал на лбу несколько длинных морщин- Наши воины только тем и занимаются, — император сменил тему разговора:

— Скажите, а до приезда в Санкт-Петербург вы, молодой человек, чем были заняты и о чем мечтали?

— Помогал родным по хозяйству. А мечтал я, как и мои предки, охранять границы России. Если бы не учеба, то мы со средним братом Захаром сейчас стояли бы на кордоне под началом отца и старшего брата Панкрата. Жена у него из чеченок.

— Видимо, лихой казак. Кстати, ваши родственники в каких званиях?

— Батюшка сотник, Панкрат ходит пока в хорунжих.

— А вас учиться, наверное, мать заставила? — хитровато ухмыльнулся самодержец.

— Она, — улыбнулся и Захар. — Но отец тоже был не против.

— А после учебы чем надумали заниматься?

— Верой и правдой служить царю и отечеству. На любом посту, — Захар снова вытянулся в струнку. — Это наша прямая обязанность от рождения и до самой смерти.

Николай Первый понимающе кивнул головой, затем перевел взгляд на невесту Захара.