Впервые Леди в красном пришла к Адриану, когда он был еще совсем ребенком, и с тех пор приходила почти каждую ночь. Время шло, Адриан взрослел, но вот она... она — нет.
========== ᅠ ==========
I can’t deny writing this song
Hoping she’ll find she’s not alone.
Адриан был совсем мал, когда скончалась его мать. Это случилось так внезапно, неестественно… как будто бы и не по-настоящему. Еще только вчера нежные материнские руки обнимали его, укачивая перед сном, а уже сегодня она совсем бледная лежит в дубовом гробу, увитом лилиями, и похожа скорее на мраморную статую, чем на ту женщину, что ласково целовала его в лоб с пожеланием спокойной ночи.
Мир маленького Адриана перевернулся в одно мгновение. И в этом новом мире все еще был отец, только более молчаливый и угрюмый, чем обычно. Он тоже был ошеломлен этим чудовищным поворотом судьбы, но, забывшись в своем горе, он совсем позабыл о сыне, в чьей неокрепшей душе тоже что-то навсегда надломилось.
Ребенок в черном траурном костюме продолжал стоять стоять над могилой, даже когда все разошлись. Он смотрел своими большими зелеными глазами на кусок камня, под которым отныне покоилась его мать, и не понимал, как такое могло случиться. Как самый близкий и любимый человек может так сразу исчезнуть? Так быстро, что ты даже не успеешь попрощаться.
Адриан не плакал, и его лицо совсем ничего не выражало. Он ушел лишь тогда, когда Натали позвала его и потянула к машине. Оказавшись в своей комнате, Адриан опустился на кровать. Он неотрывно смотрел в одну точку и не плакал, даже сейчас, когда рядом никого не было. Он совсем не понимал своих чувств.
Именно в тот день ему и явилась его Леди. Девушка, одетая в красный костюм с черными пятнами, была похожа на гимнастку из цирка. Если отец решил таким образом его рассмешить, то это было совсем не смешно.
— Ты кто? Что здесь делаешь?
Незнакомка лишь мягко улыбнулась и опустилась на кровать рядом с ним. Она заглянула в его глаза, и мальчик сразу же позабыл, что хотел сказать.
— Тебе было тяжело сегодня, правда?
— Нет… совсем нет!
— Тогда почему же ты плачешь?
Только сейчас он заметил, что по щекам катятся слезы. Как? Почему?..
Он отвернулся, но девушка приблизилась и обняла его. Совсем так же, как раньше это делала мама. Она была такая же теплая, настоящая… живая.
И Адриан позволил боли, томящейся в его сердце, вырваться наружу. Он шумно всхлипывал и весь дрожал, но загадочная незнакомка крепко держала его в руках, не позволяя разбиться.
Девушка в алом была единственной, кто смог утешить его в тот день. Она мягко гладила его по голове, позволяя выплакивать свои слезы ей на грудь. Она была тем, кто выслушивал все его горестные слова; тем, на кого он мог выплеснуть весь свой гнев за несправедливость судьбы; тем, кто впитывал его слезы и не отпускал, какими бы злобными и эгоистичными ни были его слова и поступки. Что бы он ни делал, каким бы вредным ребенком ни становился, она все равно продолжала приходить каждую ночь. Благодаря ей он смог справиться с горем утраты. Благодаря ей он мог засыпать, чувствуя себя защищенным, и почти не видел кошмаров.
Она брала его с собой на ночные прогулки и показывала ночной Париж с самых высоких крыш, приводила его в места, где ярче всего горели звезды.
— Чудесная ночь, не правда ли?
Он не ответил. Только продолжал смотреть безучастным взглядом.
— Какая из этих звезд тебе нравится больше всего?
— А что? — буркнул он себе под нос.
— Я могла бы подарить тебе одну из них.
Он обвел глазами многообразие мерцающих точек в небе, и в его зрачках отразились огоньки. Как будто звезды сошли с небес и поселились в его глазах.
— Мне кажется я… — он моргнул, и его глаза сразу же потухли. — Я пуст внутри.
Ледибаг внезапно взяла ладонями его лицо и, наклонившись, посмотрела в его глаза очень внимательно. Не так, как взрослые обычно смотрят на детей — покровительственно, снисходительно, нет. Она смотрела на него, как на равного себе.
— Тогда наполни себя.
В ту же секунду он почувствовал, как его сердце заполнилось тысячами звезд.
Кем она была? Кто она? Адриан даже не знал ее настоящего имени, у нее было только это таинственное прозвище — Ледибаг, которое он сам же ей и придумал однажды. Она ничего не имела против и легко начала на него отзываться.
Время шло, Адриан становился старше, но Ледибаг — нет. Сколько бы ни прошло лет, она оставалась прежней. На ее вечно юном лице не прибавлялось ни морщинки, ни единого дефекта. И совсем скоро настал тот момент, когда Адриан стал ее ровесником. Только вот Леди продолжала относиться к нему, как к ребенку, продолжала засыпать в его постели, отгоняя кошмары. И взрослеющему Агресту это начинало доставать смущающее беспокойство. Однажды он даже попытался заговорить об этом, но стоило заикнуться о том, что больше не хочет спать с ней в одной кровати, как ее лицо сразу приняло почти горестное выражение.
— Я тебе стала… неприятна?
— Нет! Нет, конечно, нет!
