— Истинные пары — пережиток прошлого, — Лорри с трудом поднялся и заковылял к фонтану — умыться. Слуги и специалисты уже давно покинули внутренний двор губернаторского дворца — они остались одни. — У вас прекрасно поставлены удары, — рассмеялся дракон, опуская ладони в прозрачную воду, чтобы плеснуть себе на лицо.
Рольф чуть поклонился, устроившись на мраморном бортике:
— У нас, такое впечатление, был один учитель.
— И одна военная академия. Судя по вашей манере двигаться.
Они рассмеялись.
— По поводу избранных... — аккуратно начал Рольф.- Это не совсем... в прошлом.
— Конечно, нет. Я не это имел в виду. Драконы стали жадными, завистливыми и злыми. Подобная энергия слишком мощная. Тёмная. Она убивает хрупкий свет красоты, любви и искусства, каким бы животворящим тот ни был.
— За последние тысячи лет мало что изменилось, — Рольф вскинул брови. — Я о драконах.
— Верно. Но они всегда такими были по отношению к врагам, а не к своим. И есть ещё вопрос свободы.
— А с ней что не так?
— «Не так»? Да её просто нет! Вот вы. Вы чувствуете себя свободным?
— Нет, — Рольф ответил не задумываясь.
— Вот видите! А вы ведь не принц.
— Действительно, — дракон грустно улыбнулся.
— Удивительная скульптура, — Лорри кивнул на фонтан. — Обратите внимание на кошку, что сидит у девушки на коленях. Видите?
Рольф присмотрелся. У кошки были... крылья? Не может быть. Может это... детёныш дракона? С ушами и хвостом?
— В путеводителе прошлых лет написано, что крылья у кошки символизируют идею о том, что небо принадлежит всем, не только избранным. Небо дарит красоту, и запретить любоваться им мы не можем ни одной живой душе, на земле живущей. То же написано и в древних манускриптах, вот только...
— Только что?
— Только я отличу подделку с первого взгляда. Все источники, те, что касаются именно этой скульптуры — фикция. Одно время я увлёкся историей искусства и меня это заинтересовало. А потом...
— Что произошло потом?
— Потом я стал шить и понял, что пропал! Нашёл профессию. Свою, Истинную, — Лорри поклонился и зашагал прочь, слегка подволакивая правую ногу и бросив взгляд на одну из башен — туда, где меж нежно-сиреневыми шторами в щёлку за ними внимательно наблюдали.
Рольф остался один. Свобода... Что это? Небо? Пожалуй, да. Стефани? Нет. Стефани сковывает по рукам и ногам, делает его уязвимым. Он вспомнил попытку покушения, и внутри поднялась волна ненависти. Он не допустит, чтобы с девушкой что-то случилось! Ему нужна она, а свобода... Свободы он лишён с рождения.
Дракон дёрнул цепочку и вытащил из-под рубашки кристалл, который вот уже несколько лет носил на шее. «Он загорится алым, как только ты увидишь Истинную. Так всегда было в нашем роду», — сказал ему отец.
Он встретил Стефани. Отдаляться от неё с каждым днём всё сложнее, скоро он просто не сможет дышать, а ненавистный кристалл... Молчит.
Он не может повести её на утёс, не может объявить своей Истинной. Проклятый артефакт!
Что, если отбор обнаружит его Истинную?
Другая?
Зверь внутри взревел. Сегодня он не сдержал его, увидев около девушки Лорри, а завтра... Завтра он просто растерзает кого-нибудь. Разве это не доказательство?
Теперь придётся объясняться с отцом. Отвечать на глупые вопросы. На него натравят лекаря, того самого, что подозрительно быстро появился в спальне своей племянницы.
Вопросы. Вопросы и ни одного ответа! Зверь, которого с каждым днём сдерживать всё труднее. А ещё говорят, что лишь избранная может усмирить дракона.
Значит, не она?
Он решил, что после ужина (глупейшее мероприятие), отправится на скалу рода и позволит себе оборот. Дракон счастливо заурчал внутри. «Потерпи. Скоро полетаем, посмотрим на мир. Нет, Стефани не возьмём».
Надо отдать художнице краски и кисти — всё, что сложила его новая маленькая знакомая, от которой у него, взрослого, сильного дракона, мурашки по коже.
Прорицательница? Но откуда у полукровки столь редкий дар?
— Стефани! — он так торопился, что не вспомнил о хороших манерах — забыл постучать.
Она стояла у окна. Чёрные волосы разметались по плечам, нежно-сиреневый шёлк ласкает хрупкую фигурку.
Он забыл, как дышать.
— Свёрток, — хрипло проговорил дракон, кивнув на место возле кровати. — Принадлежности для рисования. Я... уронил, когда зашёл. Я... пойду.
Усилием воли он вытащил себя из спальни девушки и бросился прочь.
Стефани растерянно посмотрела вслед Рольфу. Лицо разбито, в глазах боль и какая-то обречённость. Почему он напал на несчастного Лорри? Дракон всего лишь принёс этот... лимонно-жёлтый кошмар.
Она недоверчиво покосилась на стоящий в углу спальни манекен. Стоит тут. Молчит. Яркий шёлк на фоне нежно-сиреневых тонов спальни не просто выделялся — кричал! Молча.
Ткань облегала манекен, словно вторая кожа, настолько плотно, что Стефани невольно покосилась в зеркало на себя саму — влезет ли? Она подошла ближе. Обошла со всех сторон, отметив, что фасон этого шедевра полностью открывал спину. У самой талии — несколько мягких складок и... Всё. Никаких украшений: вышивки, отделки, кружев. Определённо у Лорри есть вкус. И стиль. Возможно, ей это платье всё же...
