Королевство драконов вздрогнуло. Их далёкие предки могли бы подумать, что небо разгневалось на род крылатых. Что подумали жители сегодня, чёрно-золотой дракон не знал, да ему и не было до этого никакого дела! Разрушив западную башню, он вырвался на свободу, расправив крылья, оставив после себя лишь пепел.
Рольф чувствовал себя всесильным. Чистое, бескрайнее небо, ветер рвёт в клочья пушистые облака, а внизу — собственное королевство. Как красив, тих и безмятежен мир с высоты.
Ему удалось обуздать зверя — жар драконьего пламени пылал в каждой клетке, но он имел над ним власть. Удивительное чувство. Оба — он и его зверь вырвались на свободу, едва пали стены темницы. Оставив Клайва заметать следы (дракону, настолько одарённому магически, как его друг, восстановить пару стен — раз плюнуть), зверь нёсся в сторону Родака. Чёрный дракон захлёбывался жаждой мести — разнести дворец губернатора в щепки, схватить своё счастье и...
Заставить сверкающее чешуёй тело развернуться к Верхнему городу стоило невероятных усилий, но принц смог! Из пасти чудовища рвалось пламя, заглушая возмущённый рёв.
«Потерпи, друг. Мы должны. Мы обещали...»
«Стефани!»
«Сначала поможем Клайву».
Смерть непоправима. Он может разорить казну, используя своё влияние, заставить лучших магов работать сутками напролёт, но если Лилия уйдёт в царство предков... Ни он, ни кто-либо другой уже ничего не исправит.
Что до Стефи, то, даже если его возлюбленную выдадут замуж против воли — он просто сделает её вдовой, не оставив от новоиспечённого супруга даже горстки пепла!
Довольный рёв крылатого чудовища утонул в небесной вышине.
Он любил Стефани Крейг всем сердцем, но совершенно не боялся за свою избранницу. Выбор пал на самую бесстрашную девушку во всём королевстве! Один её упрямый, пристальный взгляд чего стоит. Просто так она не сдастся, а значит, у них есть время. Гораздо больше волновал тот факт, что она могла поверить в то, что он её предал.
Рольф пытался представить, как выглядело его собственное разоблачение там, на балу? Расспрашивать Клайва не было времени. Внутри всё холодело от одной лишь мысли.
Стефи... Она никогда не видела его таким, какой он есть. Они с Клайвом решили, что всё это весьма и весьма забавно. Стать ни тем, кто ты есть на самом деле. Отдаться приключению, которое так щедро предложила сама судьба! Они веселились от души, совершенно не подозревая, что всё может вот так обернуться.
Он так увлёкся девушкой, чувствами, прокляни предки всю эту романтику, что совершенно забыл о том факте, что всё это время в глазах Стефани выглядел как тан Гейр. Девушка влюбилась в зелёные глаза и светлые волосы. Не то, чтобы он не был уверен в своей внешности, скорее, наоборот, но...
Истинный попытался представить, что бы сам почувствовал, если бы выяснилось, что у его Стефи — другое лицо. Нет. Он не мог себе подобного представить. Но он также знал, что полюбил не за внешность.
Старинная легенда гласит: драконы — единственные живые существа во Вселенной, способные видеть сердцем. Правда, когда дракон прощается с детством, он должен об этом вспомнить, потому что лишь дети без каких-либо усилий видят вещи такими, какие они есть на самом деле — обмануть их личинами невозможно. Может, оно и так. Это не важно. Главное, чтобы Стефани его поняла. И простила.
Надо было устроить сеанс собственного разоблачения намного раньше! Как жаль, что он не подумал об этом. Не подумал о том, что Лилии и Касси может грозить опасность. Он молод и неопытен — тут отец прав. Но он готов учиться. Готов бороться. Он вырос, и его собственному королевству со всеми придворными интригами вместе придётся это принять!
Пришло время чётко и если понадобится, жёстко обозначать свою позицию. Заставить слышать свой голос, даже если ради этого придётся идти на крайние меры. Осталось понять, как это сделать.
До замка канцлера — всего ничего, а сколько он успел передумать! Крылатая тень накрыла двор, и вот он уже бежит вверх по мраморным ступеням, эхом собственных шагов пугая фамильные артефакты старинного рода братьев Клайва и Лорри.
— Лилию и Кассандру, — бросил он кланяющимся в пол бледным слугам.
— Ваше Высочество? — ему навстречу неторопливо спускался канцлер королевства.
Насколько принц был привязан к Клайву, считая его своим единственным другом, насколько с недавних пор уважал Лорри, настолько ненавидел их отца. Подобной неприязни он не питал даже к тану Крейгу.
Всё потому, что канцлер в своей приторной неискренности уж больно походил на змею. Всегда с любезной полуулыбкой — галантен, вежлив. Вот и сейчас — склонился в почтительном поклоне, приветствуя сына короля, а в глазах — ложь.
— Лилию и Кассандру, — повторил принц, всем своим видом показывая, что у него нет времени на приличия.
— Ваше Высочество! Какая честь... Вы не так часто радуете нас своим присутствием, поистине приятный сюрприз. Может быть, ужин?
— У меня мало времени.
— Вот как? Могу я узнать...
— Хватит! Лилию и Кассандру — сейчас же!
— Ваше высочество...
