Что, если приворотные зелья действительно работают? Журналистка Мэри Рнн Дрю, отчаявшись добиться внимания своего шефа Джонатана Хейла, ухватилась за призрачный шанс и купила любовное снадобье. К ужасу Мэри Рнн, произошло непоправимое: зелье выпил РґСЂСѓРіРѕР№ мужчина! Ее коллега по радиоэфиру психолог Грэхем Корбет, прежде вечно отпускающий колкости в адрес Мэри Рнн, опустошив бокал со снадобьем, вдруг стал мил и приветлив. Странно, но теперь он был не так СѓР¶ неприятен ей. Неужели зелье и вправду подействовало? Р
Мэри Энн Дрю сидела за своим рабочим столом в объединенной редакции газет «Логан стандарт» и «Шахтер», когда Камерон принесла новости. Камерон, которая была двоюродной сестрой и ближайшей подругой Мэри Энн, схватила стул и, оседлав его, повернулась лицом к Мэри Энн.
— Они решили пожениться!
Мэри Энн не потребовалось спрашивать: «Кто?» Она только с мольбой выговорила:
— Не может быть!
Камерон, по лицу которой было видно, что она сознает, какую боль причинила, продолжала дальше:
— Правда-правда! Вчера вечером Анджи с подружками пила мартини в «Мордашке», а Ронда как раз их обслуживала. Она-то мне и рассказала новость. Правда, пока обошлись без колечка.
Это никак не могло быть правдой, в чем Мэри Энн несколько раз уверила себя, чтобы немного успокоиться. Уже много лет она любила Джонатана Хейла, еще с той поры, как он приехал в Логан из Цинциннати, чтобы руководить муниципальным радио. Прежде она не испытывала ничего подобного. Сначала высокий, темноволосый молодой человек в очках в проволочной оправе, с суховатыми манерами не произвел на нее особенного впечатления. Потом она узнала, что он долго работал за рубежом в качестве военного корреспондента агентства Рейтер, что ему приходилось видеть страшные картины в зоне боевых действий, однако увиденного он ни с кем не обсуждал. Однажды, когда она пришла записывать на радио свой очерк, он сидел в сторонке и сосредоточенно наблюдал за ней, а потом сказал:
— Неплохая работа, Мэри Энн. Попробую договориться, чтобы ваш очерк передали и другие радиостанции.
Она посмотрела в его голубые глаза, и словно стрела пронзила ей сердце. До сих пор Мэри Энн не понимала, откуда взялся этот образ крылатого Эроса с луком и стрелами, однако в ее случае стрела сына Афродиты буквально сразила ее. Впечатление было настолько сильным, что не оставалось сомнений — Джонатан Хейл предназначен ей судьбой.
Она и сейчас в это верила.
— Как ты, нормально? — спросила Камерон.
— Конечно.
Но разумеется, она выпала из состояния нормы. Она просто погибала! Мэри Энн не была уверена, что протянет еще хотя бы пять минут, не то что сможет жить дальше, зная, что ее Джонатан хочет жениться на этой липучке, на этом вульгарном ничтожестве Анджи Уокман, владелице «Цветущей розы», магазинчика, который находится по соседству с «Логан».
Спеша доказать, что услышанная новость ничего для нее не значит, Мэри Энн спросила:
— Ты разве сегодня не работаешь?
Камерон возглавляла в Логане Центр помощи женщинам, находившийся за соседней с редакцией дверью.
— Вышла на минутку выпить кофе. Сейчас пришла мать одной клиентки и заявила, что сама она выходила замуж на всю жизнь и ей стыдно, что ее единственная дочь хочет развестись с мужем, хотя знает, что на прошлой неделе тот сломал своей жене три лицевые кости! Дама назвала меня и нашего юриста отпетыми мужененавистницами. Мне просто необходимо остыть… — Камерон снова переключилась на заботы Мэри Энн. — У меня родилась первоклассная идея. Стоит попробовать, хотя бы шутки ради. Не факт, что она сработает. Но если сработает, будет забавно.
Мэри Энн взглянула на кузину. Камерон, как и сама Мэри Энн, была блондинкой — ну, во всяком случае, до некоторой степени блондинкой. Волосы у обеих девушек были светло-каштановые, казавшиеся на солнце еще светлее. Но на этом сходство заканчивалось.
Камерон, к зависти Мэри Энн, обладала стройной фигурой. Гены даровали ей мальчишески узкие бедра и грудь, на которую заглядывались мужчины. Еще она была прирожденной спортсменкой, никогда не садилась за руль автомашины, если можно было пройтись пешком, пробежаться или проехаться на велосипеде. Она имела черный пояс по тхеквондо и увлекалась спелеологией.
Мэри Энн же сознавала, что ее тыльная сторона только выиграла бы, не сиди она столько за столом или за рулем.
Камерон была ростом пять футов пять дюймов, а Мэри Энн — пять футов десять дюймов.
Еще Мэри Энн питала слабость к модной красивой одежде — ведь до того, как обосноваться в Логане, она работала в Нью-Йорке в двух женских журналах и могла поклясться, что продемонстрированное фильмом «Дьявол носит Прада» — чистая правда.
А Камерон одевалась на распродажах и в магазинах эконом-класса.
Мэри Энн активно пользовалась косметикой, а для Камерон это не имело значения. Мэри Энн была редактором и корреспондентом «Логан стандарт» и «Шахтера», Камерон, как уже упоминалось, отдавала все силы защите и борьбе за благополучие женщин и детей.
