Вo всяком случае, уже наступил октябрь, а в октябре можно безопасно спускаться в подвал, не заглядывая под лестницу и калорифер. Сосед сказал, что змеи особенно любят водонагреватели. Не Дэвид Курье, а другой сосед, тот, что рассказал про ребенка с медянками. Сам он как-то обнаружил черную змею у себя в подвале и разделался с ней ударом лопаты. Грэхем только спустя некоторое время узнал, что этот инцидент произошел двадцать пять лет назад.
Люди сходились во мнении, что бывают «змеиные годы». Два года назад, когда Грэхем в один день видел сразу черную мамбу и медянку, как раз был такой год.
Когда он выносил мусор к машине, поднявшийся ветер вовсю гнал листья по дорожке и обрывал их с деревьев. Надо будет убрать шланги в сарай. Переехав пять лет назад сюда, в белый домик, Грэхем купил несколько черных садовых шлангов. Последние два года он жалел, что не купил зеленые.
Он тронул машину и включил радио.
«Через несколько минут вы услышите местные новости, из которых узнаете о незаконном расходовании муниципальным советом общественных фондов, а потом Мэри Энн Дрю расскажет нам о таинстве деторождения».
Грэхем поморщился. Он не был расположен выслушивать разоблачения о злоупотреблениях в муниципальном совете. Совет в целом тут был ни при чем, речь шла лишь об одном человеке, женщине, которая летала в Сан-Франциско на конференцию по муниципальному планированию на частном самолете. Дэвид Курье не имел к этому никакого отношения, и Грэхем считал безобразием то, что соседа, который, перед тем как убить, вынул ядовитую змею из ведра, чтобы сохранить в целости трехдолларовую жестянку, хотят обвинить в разбазаривании общественных средств. Но ему хотелось послушать, что расскажет Мэри Энн о «таинстве деторождения».
Пока шли местные новости, он успел переехать через Миддлебургский мост и двинулся по автостраде. Перед тем как выехать, он подумал о том, что надо бы прогрести газон, но ему так нравилось смотреть на ковер из свежеопавших листьев… Можно будет сделать это позднее.
«Эта неделя ознаменовалась сотой годовщиной первых больничных родов в нашем округе, — начала Мэри Энн. — И мне захотелось разузнать о том, как с тех пор рождаются у нас дети. Как, например, родились мои родители, двоюродные сестры, дяди и тети, племянники, моя бабушка…»
Мэри Энн сегодня не слишком блистала. Ей некогда удалось очень красочно описать жизнь Аппалачей, она просто очаровала слушателей своим рассказом. Теперь же она сообщила, что ее мать родилась в здешней больнице в снежную бурю, а отец — тоже в больнице, но ясным летним днем. А одна из ее кузин едва не умерла в родах. Наверняка речь шла не о Камерон — у нее, должно быть, есть еще одна кузина. Она беседовала с женами шахтеров, те все больше рожали дома, и одна женщина хвасталась, что сама выкормила своих шестерых детей: «Я была для них самой лучшей дойной коровой».
Но если очерк и получился не слишком вдохновенным, то сама Мэри Энн была очаровательна. Он запоздало спохватился, что проехал пункт по приему вторсырья. Вздохнув, он проследовал дальше по направлению к городу. Значит, сперва придется заехать в библиотеку, и хватит на сегодня Мэри Энн.
Джонатан Хейл улыбнулся:
— Очерк получился хороший, Мэри Энн. Как раз именно в том духе, как любят наши слушатели.
Наши слушатели? Он намекает, что кроме местах жителей эта тема больше никому не интересна? Может быть… Сейчас, впервые после того, как в выходные его отношение к ней слегка изменилось, они остались в студии одни.
— Пытаешься подсластить пилюлю? — спросила она.
— Я уверен, что участие в шоу Грэхема пойдет тебе на пользу, — парировал он. — Ты способна на гораздо большее, чем то, что делаешь на радио сейчас. У тебя великолепный голос, умение держаться. Все-таки ты происходишь из среды шоу-бизнеса.
Мэри Энн не любила, когда ей об этом напоминали. Отец теперь далек от шоу-бизнеса, его личные слабости уже не представляют интереса для таблоидов, как когда-то в ее детстве.
Мэри Энн натянула вязаный кардиган, повесила на плечо сумочку. Небрежно прислоняясь бедром к столу Джонатана, проверила сообщения на мобильном телефоне. Джонатан стоял рядом, прислоняясь к двери кабинки звукозаписи.
— Ты была замужем? — спросил он.
— Ни разу, — ответила Мэри Энн и тут же засомневалась, правильно ли сформулировала ответ. — А что?
Он неопределенно пожал плечами:
— По-моему, женщины всегда хотят этого больше, чем мужчины.
— Не уверена, что именно мужчины чаще передумывают в последнюю минуту, — сказала Мэри Энн. — Одна моя подруга должна была венчаться в соборе Святого Патрика в Нью-Йорке, так вот, она передумала.
— Правда? — спросил заинтересованный Джонатан. — Задолго до свадьбы?
