Мэри Энн была рада, что решила пойти в пещеры, рада, что Камерон устроила эту вылазку. И ей, и Камерон было необходимо отвлечься хотя бы ненадолго от собственных проблем. В общем, помогая Анджи усвоить азы спелеологии, как не почувствовать себя увереннее и сильнее?
Когда они спустились в первый отсек пещеры Большого Джима, Мэри Энн чувствовала себя с Анджи так комфортно, словно они никогда и не соперничали из-за мужчины. Все трое были облачены в комбинезоны — Камерон одолжила один из своих Анджи, ведь они носили одинаковый размер — и шлемы с шахтерскими фонариками и несли рюкзаки, из которых самый большой был у Камерон. Мэри Энн спросила, не слишком ли он тяжелый для нее, на что Камерон только засмеялась, но взглядом дала понять, что не хотела бы больше поднимать эту тему.
У Камерон была с собой карта пещеры, и она заранее отметила на ней маршрут.
— Мы пройдем по Каменному ущелью, но не бойтесь, там не придется протискиваться в узкие щели. Главное — пробуйте ногой сомнительные камни, прежде чем на них наступить.
Они двинулись в глубь пещеры по сухой тропе, на которой хорошо отпечатывались следы. Камерон велела им шагать след в след.
По пути они увидели поселение летучих мышей, которые свешивались с потолка Белого туннеля, а на берегу маленького озерца Анджи заметила слепую саламандру.
— Какие все-таки удивительные зверьки есть на земле! — воскликнула она.
Пещеры приводили ее в восторг. Мэри Энн вспомнила однажды пришедшую ей в голову мысль, что у Анджи и Джонатана нет совсем ничего общего. Она все больше убеждалась в этом. Ее собственные ветречи с Джонатаном сводились к совместному просмотру фильмов и его попыткам затащить ее в постель. Анджи она находила более возвышенной.
Мэри Энн как раз размышляла над этим, когда следом за Камерон и Анджи ступила на первый громадный валун Каменного ущелья.
— Справа уклон, — сказала Камерон. — Будьте осторожны. Здесь множество трещин, а под нами — тоже туннели. Я думаю, их исследовали…
Но тут камень под Мэри Энн покачнулся, и она хотела было отскочить влево, но другой камень, которого она коснулась ногой, тоже зашатался. И она полетела назад, в темноту, и с размаху упала навзничь, явственно услышав, как что-то треснуло. К горлу подступила тошнота. Боль, пронзившая бедро, была дикой, ни с чем не сравнимой, ее вырвало, после чего она замерла, боясь пошевелиться. И тут поняла, что и с плечом тоже что-то не так. Она попробовала им подвигать, и тошнота нахлынула с новой силой.
Вокруг в темноте слышались какие-то звуки, словно гудел пчелиный улей. Фонарь слетел со шлема и валялся в нескольких шагах от нее, но Мэри Энн не стала даже пытаться до него дотянуться, боясь вызвать новый приступ тошноты.
— Мэри Энн! — Сверху в лицо ей, ослепив, ударил свет фонаря — он горел, наверное, шагах в двух-трех от нее, но ей показалось, что за целых сто. А радом что-то шевелилось. Что-то живое.
Господи! Кажется, пещерная змея или что-то такое же ужасное. Гул приутих, затем возобновился снова. Мэри Энн отвернулась от бившего в глаза света и увидела то, что осветил луч фонаря.
Гремучие змеи! И не одна-две. Их было не сосчитать. Огромное лежбище счастливого змеиного семейства, тесно сплетенного в клубок. Мэри Энн увидела блестящие кольца в шаге от своего лица.
— Сейчас зима, — проговорила Камерон сверху чужим голосом. — Не двигайся, и они ничего тебе не сделают. Я тебе клянусь, Мэри Энн. Помнишь парня из Южной Африки, который провел полгода в пещере с кобрами и черными мамбами? Просто лежи спокойно. Они спят.
— Тогда почему они гремят? — еле выговорила Мэри Энн.
— Сейчас я спущу тебе веревку, — пообещала Камерон.
— Нет! Я не могу пошевелиться. Кажется, я вывихнула плечо, а ногу придавило камнем.
— Нет никакого камня, — твердо сказала Камерон.
Мэри Энн всмотрелась в темноту, но ей не надо было видеть — она и без того чувствовала камень.
— Нет, камень тут.
— Тогда я сейчас спущусь.
— Нет! — вскрикнула Мэри Энн.
— Лучше я, — предложила Анджи. — Вот через эту щель.
— Я первая, — не уступала Камерон.
— Нет, — повторила Мэри Энн. — Пусть Анджи. Если спустишься ты…
— Ну, хорошо, — сказала Камерон. — Анджи, нам нужен рычаг, чтобы сдвинуть камень. У меня с собой есть шесты, но боюсь, они тонковаты.
Анджи уже успела спуститься поближе к Мэри Энн и остановилась в полуметре над ней. Ее фонарь осветил пространство вокруг. Оно было плотно устлано змеями.
— Дай-ка мне шест, — попросила она Камерон. — Я попробую отодвинуть парочку этих ребят подальше.
Мэри Энн вспомнила все, что думала раньше об Анджи Уокман. Как же она недооценивала эту девушку! Она считала ее и недалекой, и скучной, а вот почему-то не разглядела в ней отчаянной смелости.
Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем змея приблизительно в руку толщиной (Мэри Энн, не выдержав, зажмурилась) вяло обвилась вокруг шеста. Она, наверное, весила целую тонну, но Анджи медленно передвинула шест со змеей в темноту и там осторожно стряхнула змею на ее подруг, которые загудели с новой силой.
— Мэри Энн, я думаю, этих, которые совсем рядом, лучше не трогать.
