– Но мы же не в отношениях.
– Не в романтических. Но мы все равно в отношениях.
У меня сжимается сердце.
– Знаю.
– Иногда у нас будут парни, и всего, наверное, мы друг другу не расскажем. Но это не значит, что мы от этого лишимся близости в дружбе. Просто мы разные люди и иногда живем тоже по-разному. И это хорошо! Тебе совершенно не нужно знать, что случилось в комнате твоего брата, пока вы были у папы…
– Боже мой.
– Не это. Перестань. Твоя мама была от нас в паре метров. Я никогда бы ничего такого не сделал.
– Ну конечно, ты сваливаешь свою некомпетентность на мою маму.
– Туше. Но ты ведь поняла, о чем я? У меня будут секреты, и у тебя тоже. Я не хочу слушать о вас с Ноем Капланом и о ваших поползновениях за пижонскими холодильниками…
– Так, во-первых, мне сообщили, что поползновения за холодильником были не лучшей демонстрацией его способностей.
– Что? – Энди раскрывает от удивления рот. – Вы целовались?
– Нет! Что? Нет!
– Пока нет. И кстати, – Энди кладет мне на лоб ладонь, – тебе в этот раз не стоит переставать испытывать к нему интерес только потому, что я не пытаюсь присоединиться к вечеринке. Просто дай этим чувствам свободу.
– Кто сказал, будто у меня есть чувства?
Энди просто скептически на меня смотрит.
– Ладно, они есть. Возможно. Слегка.
– Отлично. – Я вижу, как горят его глаза. – И поскольку прямо сейчас он присылает тебе фотографии разных частей своего тела…
– И перестань подглядывать ко мне в телефон. – Я смахиваю новое сообщение и открываю чат. – Ого! Смотри! Он снял гипс!
– Ну все, теперь ты будешь восхищаться его рукой…
– Ничего я не восхищаюсь!
– Я приглашаю его на несуществующую вечеринку в честь моего дня рождения.
– Вот и правильно.
– И пускай свою восхитительную руку приносит. Она такая белая. Надеюсь, ты не рассчитывала найти себе парня-спортсмена, потому что этот парень в новом сезоне на поле не выйдет.
– Не смешно. – Я откидываюсь на сиденье, склонив в его сторону голову.
– Смешно.
– Прекрати.
– Кейт, – улыбается Андерсон, – я думаю, ссора официально забыта.
Ной снова может водить машину. В сообщении с селфи за рулем, которое он присылает мне в среду утром – «Мы снова вместе, и это прекрасно!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!», – восклицательных знаков больше, чем букв.
Меня весь день распирает от радости, ведь это наверняка означает, что домой мы поедем вместе. А пока мы едем, в машине может всякое случиться. И когда я говорю «всякое», я думаю о губах.
Без сексуального подтекста. Просто о губах. На других губах. Об обычных поцелуях.
Хотя в поцелуях нет ничего обычного.
«Мне нужно научиться быть крутым рядом с тобой». Я не могу перестать думать о том, какое лицо было у Ноя, когда он это сказал. Вообще не могу не думать о его лице. И о возможности оказаться к ним лицом к лицу, если вы понимаете, о чем я.
На уроках я так отвлекаюсь, что двух слов связать не могу. На репетиции все еще хуже. К концу второго акта я буквально витаю в облаках. Мы с Ноем даже посмотреть друг на друга без улыбки не можем.
– Ты чего такая довольная? – спрашивает Рейна, когда мы оказываемся в гримерке, но я просто вскидываю руки ладонями вверх. Она подозрительно щурится и почти минуту пристально меня изучает.
За кулисами я постоянно проверяю время, иногда по несколько раз, хотя на монтажной неделе репетиция может закончиться когда угодно. Но мне все равно хочется заставить стрелки двигаться быстрее. Слаба богам, я могу пройти весь мюзикл на автопилоте, потому что мой мозг отсутствует: он в машине Ноя.
Наконец мисс Джао собирает всех на сцене, чтобы сделать разбор, и я уже просто не могу терпеть. Приходится обхватить себя руками: без этого я, кажется, взорвусь.
Почти закончили. Почти свободны.
– Теперь девятая сцена второго акта, – говорит мисс Джао. – Быстрая поправка. Неустрашимый, ты идешь к Уиннифред. Пожалуйста, пройди перед королевой.
Энди кивает.
– Напоминаю, что завтра костюмированный прогон, поэтому прошу, проверьте состояние своих костюмов: все ли составные части на месте, все ли помечены бирками, есть ли обувь, – всё. Не хочу завтра посмотреть на сцену и увидеть под платьем кроссовки. Понятно?
Да. Да. Пойдемте уже.
– Думаю, на этом всё. Все молодцы. – Джао уже начинает подниматься со своего места, но тут: – Хотя стоп. Ной.
Нет. НЕТ.
– Останься на несколько минут, пожалуйста, я хочу переработать еще несколько твоих пантомим. Нам нужно задействовать вторую руку, раз она теперь у тебя есть.
НЕТ-НЕТ-НЕТ. Я раздуваю щеки и разочарованно вздыхаю.
– Идем, Кейт. – Энди тянет меня за рубашку. – Не нужно пытаться убить Джао взглядом. Нас отвезет Мэтт.
– Вам не по пути, – отвечаю я мрачно. – Я папе позвоню.
– Теперь мы – твои папы, – говорит Мэтт.
Рейна и Брэнди дружно смеются. Андерсон, широко раскрыв глаза, смотрит на Мэтта, и на его губах появляется кривая улыбочка.
– Погоди. Они знают? – Он показывает на Рейну и Брэнди. Мэтт улыбается и кивает, хотя его щеки заливает румянец.
– Мазл тов, парни. – Рейна встает между ними.
– Когда вы успели? – Теперь Энди тоже улыбается Мэтту, качая головой.
