Все произошло быстро и без особого морального удовольствия – просто спустил в унитаз, брезгливо вытер руку туалетной бумагой и прижался горячим лбом к наверняка пыльной стене. Пожалуй, впервые в жизни ему всерьез хотелось плакать, буквально выть от безысходности. Хотелось просто невыносимо, но, сделав глубокий вдох, Саша все-таки выровнялся, сжав зубы покрепче, отворил дверцу и вернулся в повседневную жизнь.
***
Алексей, оставив Ефремова одного, до кабинета так и не дошел, завернув на пожарную лестницу с небольшим балконом, где у них традиционно размещалась курилка. Сигарет при себе не было, но он одолжил одну из общей пачки, решив, что в следующий раз купит сюда отравы получше. Чиркнув спичкой, оперся руками о металлические перила и уставился вниз на улицу. Город жил своей жизнью – шум множества моторов, редкие гудки, доносящаяся из кафетерия музыка, которую в офисе не слышно благодаря пластиковым окнам.
Вся эта динамика, все яркие цвета и теплый летний воздух так дико контрастировали с нерадостным Лёшиным настроением, что стало обидно. Скованно улыбнувшись, он прикрыл глаза, только сейчас поняв, что думать о Саше, как о просто сотруднике, совершенно не получается. Симпатичный, характер замечательный, образованный. Столько сделал, чтобы привлечь к себе внимание, цветы, конфеты – хотелось от них избавиться, но рука не поднялась – и все остальное… Вот только бигборды на МКАДе Алексею совсем не нравились. Теперь не поездишь по любимой дороге, чтобы успокоиться, ведь напоминание о прошлом висит через каждые сто метров! Снимут рано или поздно… а может быть даже сегодня, после тех слов, что он сказал Саше…
Наверняка обидел. Сам того не желая, но обидел, а ведь собирался просто дать понять, насколько сильно Алекс его задел. Но, пожалуй, все правильно – служебный роман лучше прекращать, пока ничего не случилось.
«Саша-Саша…, - устало подумал Сененко, возвращаясь в кабинет. – Что же ты заварил?»
Парень уже был за своим столом, когда Лёша вошел, и даже не поднял голову на звук закрывающейся двери. Оставшуюся часть дня они так и работали молча, не замечая друг друга, но напряжение, появившееся между мужчинами, чувствовалось почти физически, хоть рукой щупай. Лида, видя это, только поджимала губы, считая, что это не ее дело, но сочувственные взгляды от нее все же выпадали и Саше, и Алексею.
Под конец рабочего дня на стол Алексею Игоревичу лег исписанный вручную лист бумаги. Вскинув вопросительный взгляд на принесшего его Сашу, мужчина принялся читать, мрачнея на глазах.
«Решил уволиться? - чуть не скрипнул зубами Лёша, кажется, забывший о том, что совсем недавно именно он предлагал Саше оставить его в покое. – Сдаешься так быстро… значит, совсем оно тебе не нужно?..»
- У вас неправильно оформлена шапка, - смяв лист, Алексей кинул его в почти полную урну. – Образец есть на компьютере.
Парень молча отошел, наверняка принявшись за переписывание неудачного варианта заявления, а Лёша, увидев, что до конца рабочего дня всего каких-то десять минут, торопливо собрал свои вещи и убежал, не попрощавшись. Пускай подумают, что он до крайности безответственен, но подписывать Сашино заявление не хотелось. Завтра, со всем можно разобраться завтра.
А за ночь он, может, и передумает.
Но менять своего решения Александр и не собирался, казалось, к следующему утру даже в нем укрепившись. Поданное им во второй раз заявление было уже правильно оформлено, но Лёша, пробежав по нему глазами, снова не принял:
- По законодательству вы обязаны проработать еще четырнадцать дней с момента подачи заявления, сегодняшним числом сделать это невозможно.
Лист вновь отправился в мусорник, а Ефремов, сжав кулаки – за свой стол.
В следующем варианте злополучного заявления Саша напутал даты, после него была ошибка в фамилии директора, а потом – совершенный абсурд – неряшливый почерк. Но когда разозленный, но тщательно скрывающий это, Ефремов положил на стол начальника окончательный вариант своего творчества, придраться уже было не к чему.
- Теперь все верно, - подписавшись в положенном месте, Алексей протянул лист обратно Саше. – В отдел кадров.
***
Две недели. Всего две недели, и он перестанет видеть каждый день перед собой Алексея, сможет тратить свободное время на любимые когда-то развлечения, а потом наверняка забудет шефа, попав в зависимость - краткосрочную – от кого-нибудь другого. Вернется в прежнюю компанию, его там точно будут рады видеть. Чаще начнет общаться с Эдом и Лохматым, а вот в гонках участвовать не станет. Только не в этом городе.
Росчерк ручки Лёши, поставившего подпись на заявлении, словно провел итоговую черту под их отношениями. Все, больше ничего не осталось, да, наверное, ничего особо и не было. Подумаешь, запал в душу симпатичный мужчина… подумаешь, он любит скорость так же сильно, как и сам Алекс… Мало ли таких в городе? Он, Саша, слишком симпатичный и обеспеченный, чтобы долго оставаться без пары.