Стены квартиры болезненно сдавливали, напирали со всех сторон, а потолок, плевать, что высокий, грозил похоронить под собой навечно. Спасения не было ни в одной комнате, зачем их целых четыре, если живешь один и все равно некуда себя деть? Знакомая, изученная как свои пять пальцев, обстановка вызывала раздражение, хотелось немедленно вышвырнуть все вещи, содрать модные обои, разбить окна и изменить все к чертям, до неузнаваемости, а еще лучше – переехать куда-нибудь на край света.
Но это только мысли, слишком долго и муторно все реализовывать. Ремонт, если даже его полностью проплатить, затянется не меньше, чем на месяц, на это время, конечно, можно переехать к родителям, но куда девать котов, которых отец просто терпеть не может? Раздать по знакомым не получится, их же много, да и Эд с ума сойдет от волнения, когда их всех не будет рядом. И так по нескольку раз в день пересчитывал, боясь, что какой-нибудь слишком резвый рыжий все-таки свалится с форточки.
Потому Эдгар ничего и не менял, кроме своего местоположения: на диване не сиделось, высокий барный стул на кухне вскоре перестал казаться удобным, к компьютеру парень и близко не хотел подходить. Развалившись на огромном матрасе, заменявшем в спальне кровать, он попытался вздремнуть, но из-за чрезмерно навязчивых мыслей сделать этого так и не смог.
Казалось, весь мир разом ополчился против него, выставил штыки со всех сторон, загоняя Эда в собственное сознание и не выпуская оттуда. Медленная смерть, медленная и очень мучительная. Впервые за всю жизнь Ярмольский чувствовал себя действительно не нужным никому. Родители – это понятно, еще со школы он знал, что на их понимание можно не рассчитывать. Мама с папой всегда хотели дать сыну все самое лучшее, и они давали, но мнения самого Эда никто при этом не спрашивал. Классная и модная одежда, какой угодно автомобиль, курорты на самый изысканный вкус и в любое время года. В материальном плане он никогда не испытывал недостатка в чем-либо. Другой бы на месте Эдгара радовался и пользовался всем этим, но…
С детства парень обожал животных. Не этих карманных собачек, которых так любила мама, и аквариумных рыбок, живущих в кабинете отца, нет, нормальных российских животных – уличных кошек, бродящих по мусорникам, и огромных собак со свалявшейся шерстью, гавкающих вслед автомобилям.
- Фу, Эдик, они же заразные! – в ужасе говорила мама, подталкивая мальчика в спину, чтобы поскорее отвести подальше от замеченной им псины. – Даже не думай к ним прикасаться!
- Собака – это серьезная ответственность, - говорил отец, уткнувшись в деловой ежедневник. – Ты еще слишком маленький для этого.
До шестнадцати лет все просьбы были как горохом об стену, и Эд никак не мог понять, зачем им такой большой и просторный дом, если там никто, кроме трех человек и прислуги не живет? Решив, что в своей собственной квартире животное он точно поселит, Эд немного успокоился.
В семнадцать он поступил в университет. Мечта выучиться на ветеринара, появившаяся лет с тринадцати, разбилась о стену родительских убеждений – они не оплатят ни один институт, кроме МГУ и не позволят поступить сыну никуда, кроме как на юридический факультет.
- Мы заботимся о твоем будущем, Эдик, - успокаивала его истерику мама, ненадолго отвлекаясь от телевизора. – Ты нам еще спасибо будешь говорить.
Крыть было нечем, без родительской поддержки парень действительно бы долго не протянул, общежитие ему никто не давал – не иногородний ведь, а карточку отец быстро заблокировал, вновь открыв счет только тогда, когда Эд месяц проучился на юриста, и менять что-либо было уже слишком поздно.
Зато у него появилась квартира. Попросив собственное жилье у отца, парень мотивировал это тем, что хочет добираться до университета не так долго, но слушать его папаша не стал – его сын будет жить только в престижном районе, потому что так положено по статусу. Но на расположение квартиры Эду уже было плевать, он думал только о том, что наконец-то сможет иметь собаку!
Выбирал четвероногого друга Эдгар долго, сравнивал породы, консультировался с кинологами и уже почти определился между лабрадором и сенбернаром, как одним утром, подходя к университету, заметил возле тротуара картонную коробку с двумя замерзшими котятами. Пройти мимо он просто не мог, с этого все и началось.
А сейчас даже коты куда-то разбежались. Враки все это, что кошка чувствует, когда хозяину плохо, или у него просто неправильные кошки. Потому что плохо было по-настоящему, еще со вчерашнего дня. Саша, не появлявшийся и не отвечавший на звонки довольно долго, внезапно написал через интернет, сообщив, что уехал в Англию. И не просто так – к Марко. К чертовому Марко, который лично рассказывал, что ему больше не нужны отношения с Ефремовым! Который сам вызвался помочь Эду, подсказывал, как себя вести и что делать… Сейчас этот лис наверняка над ним смеется где-то там, в непосредственной близости от Саши…