— Так крысы были мертвы, когда вы их взрывали? — выпалил Тимофей, стоящий за плечом правителя.
— Естественно. Поступать так с живыми существами я бы никогда не стал.
— Вам не по вкусу убивать? — осведомился император.
— Какая честь вступать в поединок с тем, кто беспомощен?
— Некоторые считают, что в этом нет ничего страшного, — правитель посмотрел на мою бабушку.
— Вы вновь решили вспомнить тот досадный случай? Ваша собака на меня напала, — фыркнула княгиня. — Между прочим, она была в холке больше метра. И натаскана нападать на человека. Ну, и я испугалась.
— Не хотел бы я вас случайно напугать, — заметил мужчина и дал знак, подавать еду.
— Никаких случайностей, — Софья Яковлевна обозначила вежливый кивок. — Но мне и впрямь жаль того пса. Если бы у меня было время подумать, хотя бы пару мгновений, то я его просто обездвижила.
— Мне тогда тоже показалось, что пес повел себя странно. Быть может кто-то его натравил на вас, — нехотя отозвался император. — Но мне приятно знать, что садистов в вашей семье нет.
При этих словах Маргарита Ивановна нахмурилась и покосилась на меня.
— Вы считаете иначе? — тут же осведомился император.
— В нашей семье нет тех, кто наслаждается чужой болью.
— А смертью? — взгляд Станислава Викторовича стал цепким.
— Смею предположить, что сложно не получать удовольствия от использования своей силы. И признаться, я не представляю, каково это — любить смерть и не испытывать отвращения к призракам.
— Полагаю, что это просто, — предположил император. — Их можно принимать как питомцев или детей. Даже если они не ваши, их не обязательно пинать.
К счастью, рядом со мной стоял стакан с водой, и я сделал несколько глотков, чтобы не закашляться. Маргарита Ивановна сохранила на лице добродушное выражение. Она это умела.
В этот момент в шатер внесли блюда под крышками и принялись расставлять их на столе. Это заставило присутствующих оживиться. Видимо, дворяне и впрямь не были особо искусны в охоте и изрядно проголодались. В воздухе появился аромат свежего хлеба, тушеного с пряными травами мяса и орехового соуса.
— Предлагаю всем гостям оценить скромные, но вкусные кушанья, — предложил император, обводя руками роскошный стол.
Сам же он словно потерял ко всему интерес. Вяло поковырялся в тарелке и затем поднялся на ноги.
— Не отвлекайтесь, господа и дамы. Вкушайте и отдыхайте. Полагаю, что вечером нас ждет новое событие. Князь Шуйский может также быть свободен от своих обязанностей по дому. Сегодня у него наверняка найдутся дела поважнее.
Как только император вышел из шатра, за столом повисла тишина. Чехов бросил салфетку на тарелку и поднялся на ноги. Вся семья и кустодии последовали за ним. Мы молча покинули шатер и направились в сторону дома.
— Дмитрий Васильевич, — обратился к Шуйскому начальник охранки, — приглашаю вас на обед и тренировку в наш дом.
— С удовольствием принимаю ваше приглашение, — ответил парень и расправил плечи.
— А я хочу украсть у вас Павла Филипповича ненадолго, — неожиданно заявил Морозов. — Вы не против составить мне компанию, княжич?
— Хорошо.
Мужчина улыбнулся и указал рукой в сторону тропинки:
— Тогда идемте.
Мы неспешно направились к дорожке, которая вилась между деревьями.
— Павел Филиппович, вы не заметили призраков погибших Мининых? — обернувшись ко мне, начал Морозов.
— Конечно заметил, — не стал отрицать я. — Петра и Ивана я сам переправил на ту сторону. Это вышло как бы само собой. Я лишь потом подумал, что их стоило допросить. Но они выглядели такими потерянными, такими несчастными. И я почти интуитивно создал портал и отправил их в межмирье.
— Вы всегда так легко создаете места ухода для призраков? — словно между прочим поинтересовался Морозов.
— На самом деле нет, — я зябко повел плечами. — Не помню, что потратил на это силы. Я был оглушен боем.
— Первое убийство, — понимающе кивнул мужчина. — Вы хорошо держитесь, княжич.
— Некогда переживать, — отмахнулся я, а потом продолжил, — А Епифана забрал душелов. Полагаю у него в этом мире дел не осталось. Впрочем, вы и сами его видели.
Морозов поднял бровь и совершенно натурально изобразил удивление:
— Кого?
— Душелова, — спокойно уточнил я. — Перед уходом из мира он вас поприветствовал. И сделал это с уважением. Уж не знаю почему.
— Ну…
— Вы можете мне ничего не пояснять. В конце концов. у каждого есть свои скелеты в склепе.
— Жаль, что призраки ушли, — немного разочарованно протянул кустодий, явно для того, чтобы сменить тему разговора. — Если бы призраки остались в этом мире, дело было бы куда проще.
— Мне удалось кое-что узнать, Александр Васильевич, — произнес я. — По поводу этих бастардов-берсерков.
Мужчина с интересом взглянул на меня, ожидая продолжения.
— В общем, настоящие бастарды Мининых не дожили до выпуска, — произнёс я. — А пару недель назад, глава семьи забрал из приютов документы.
— Чтобы легализовать берсерков, — понятливо кивнул Морозов.
— Выходит, они не родные? — поинтересовался я, и глава кустодиев замялся, не ответив сразу же.
— Родные, — произнес он после недолгой паузы. — Их проверяли жрецы-синодники.
