На крыльце стоял невысокий парень в форме кустодиев.
— Александр Васильевич велел передать своей супруге это, — сообщил он, протягивая корзинку.
— Кто там? — обеспокоенно уточнила бабушка.
— Подарок от моего нового деда, — ответил я и тихо спросил, — С ним все в порядке.
— Конечно, — удивленно подтвердил парень, словно я сказал какую-то глупость и, поклонившись, пошел прочь.
В корзинке завернутая в кусок белой ткани лежала булка хлеба. При виде ее бабушка приложила ладони к груди и всхлипнула. Она выглядела будто юная девица перед свиданием.
— В такое время он подумал о том, что мы можем проголодаться.
— Вы, а не мы, — поправил ее Филипп Петрович, но его никто не услышал. Впрочем, начальник охранки не обиделся.
Арина Родионовна взяла плед с дивана и поднесла его старшему Чехову. Помогла ему укрыться.
— Как вы? — спросила она.
— Я и не собираюсь умирать, — со слабой улыбкой сказал отец. — Тогда Павел Филиппович станет князем. И обязательно натворит дел.
Я улыбнулся. Напряжение, царившее в комнате, словно спало.
— Твой сын, между прочим, убил главу семьи Мининых, — сообщила бабушка. И князь удивленно поднял бровь и взглянул на меня:
— Вот как?
— И почти в честном бою, — подтвердил я. — Правда, Роман Нилович сражался в это время с Вальдоровым…
Отец довольно усмехнулся и сделал глоток снадобья:
— А это боевой трофей?
Он указал на топор, который я, как оказалось, все еще сжимал в руке.
— Ага, — ответил я, и отец снова улыбнулся. Но в этот раз выражение его лица получилось по-домашнему теплым:
— Молодец, — произнёс он. — Я горжусь тобой, сын.
А вернул бутылку на стол, встал с кресла и сделал пару неуверенных шагов:
— Прошу меня простить, — прохрипел он. — Мне нужно немного отдохнуть.
Родион Романович кивнул и встал с кресла:
— Я понимаю. Нам тоже пора. Отложим общую трапезу на другое время.
— Вы точно сможете дойти до своих владений? Все еще действует приказ не покидать домов
— Император не стал бы возражать против помощи вам после боя, — спокойно возразил Родион Романович. — И с нами все будет хорошо. Уверяю, нам никто не причинит вреда. Да и живем мы в соседнем доме. При желании можно было бы просто перепрыгнуть через забор. Но мы люди приличные, и пройдем через калитку.
Мужчина многозначительно посмотрел на меня и, кажется, я покраснел
— Возьмите с собой бутерброды, — настойчиво заявила бабушка, сложив закуски в освободившуюся от хлеба корзину. — И варенье…
— Право слово, не стоит, — слабо возразила Ольга Ивановна, но некромантка не признавала отказов. И потому вручила матери Арины вкусности, прибавив к ним ломоть, отрезанный от подаренного хлеба.
— До встречи, — повторила за отцом Нечаева, прощаясь со мной.
Она легко пожала мои пальцы.
Я улыбнулся ей в ответ:
— До встречи, Арина Родионовна.
Вслед за родителями девушка покинула гостиную.
Отец же, пошатываясь, подошел к неподвижно сидевшей в кресле супруге. Мягко спросил:
— Маргарита, как ты?
Женщина замотала головой, словно отгоняя морок, а затем испуганно взглянула на Филиппа Петровича:
— Н-н-нормально, — пролепетала она. — Искупитель! Ты не покинул меня! Когда тебя принесли, на тебе не было живого места!
Отец мягко улыбнулся:
— Все хорошо, — произнёс он. — Идем.
Женщина рассеянно кивнула. И я на секунду забеспокоился, что Нечаева переборщила со своей «успокоительной магией». И теперь Маргарита неделю будет ходить как зомби. Но мачеха встала, и они вместе с отцом направились в комнату.
— Я тоже хочу отдохнуть, — произнесла бабушка. — Уж очень утомительным выдался день. Тебе нужна помощь? Быть может поделиться силой или тебе хватило той, что дала тебе Арина Родионовна.
— Хватило, — коротко отозвался я.
— Она очень милая девушка. И семья хорошая. Редко встретишь настолько чутких людей.
— И с таким уровнем силы, — продолжил я за княгиней.
— Да? — невинно уточнила она. — Я как-то не заметила.
— Что ты хочешь знать? — я потер переносицу.
— Все. Но мы поговорим в другой раз. Я не хочу, чтобы ты считал меня деспотичной.
— Поздно, — бросил я. — Я тебя считаю таковой лет с десяти.
— А до этого ты сомневался? Наивный мальчик, — фыркнула княгиня и пошла прочь из комнаты.
Она вышла из гостиной, и я остался один. Прошел к столу, сел в кресло. После магии Нечаевой я чувствовал себя намного лучше. А кожу до сих пор приятно покалывало.
Положил топор на столешницу и взглянул на стоявшего рядом призрака, который все это время с любопытством наблюдал за происходящим.
— Наверное, надо провести ритуал. Если ты не передумал.
Призрак замотал головой:
— Нет, мастер Чехов.
— Тогда повторяй за мной, — произнес я. — Послужил при жизни и ещё послужу в посмертии.
Минин слово в слово повторил слова клятвы. Миг — и на призрачном теле проступили рунные рисунки. И парень довольно улыбнулся.
— Сработало, — произнес я и покосился на лежавший на столе топор. — Отлично. Не придется таскать эту штуку. Зачем они вам вообще нужны?
— Дух стихии может вытягивать силу из раненого противника, — был мне ответ. — Это вызывает очень сильный эффект. Как тот, что вы ощутили, когда девушка-лекарь вливала в вас силу.
