— В общем, раскрываемость у него была самой высокой в Петрограде. А Братья Луневы были разбойниками ещё со времени смуты. Дважды попадали под подозрение третьего отдела, и дважды жандармам не хватило улик. И Луневы выходили на свободу. Пока они не влезли на территорию Зимина. Ограбили ювелирную лавку. Зимин их поймал, допросил, получил признание, не оставив следов и отметин на телах, и передал дело в прокуратуру. Но до суда дело развалили и Луневы вышли на волю.
— И решили отомстить? — понял я, но Суворов покачал головой:
— Здесь показания расходятся. Официальная версия — Зимин пришел к ним на базу, и там на него напали. А неофициальная — Стас не стерпел такой насмешки и перебил их всех. Но по факту Зимина поймали рядом с местом преступления, всего в крови, но очень довольного. А в доме, где разбойники собирались, было одиннадцать трупов. Говорят, в тот бой Зимин получил ранг легенды.
— А дальше были увольнение, острог и каторга?
Суворов кивнул:
— И Зимин пропал. Я думал, он сгинул в Сибири. А тут оказывается, Стас в город вернулся. А как вы с ним познакомились, Павел Филиппович?
— Вчера он мне помог, — произнес я.
— Вот как? Надеюсь, вы не стали его должником, мастер Чехов? — обеспокоенно уточнил адвокат. — Стас до заключения был не в себе. А уж после каторги… скорее всего, он чистый зверь.
Я кивнул, вспомнив, как Зимин хладнокровно добил оглушенных во дворе моего дома, и произнес:
— Наверное.
— Я постараюсь узнать о его деле, — произнес Суворов. — Мне самому интересно, как его могли выпустить на свободу.
— Спасибо.
Я отпил чай, почти не ощущая его вкуса, и поставил чашку на стол.
— Простите, Михаил Александрович, но мне нужно идти.
— Понимаю, мастер Чехов, — ответил старший Суворов.
Я вынул портмоне, хотел было вытащить деньги, но адвокат быстро произнес:
— Позвольте закрыть счёт, Павел Филиппович, — начал было он, и тут же строго добавил, едва только я открыл рот:
— Не спорьте. В знак уважения за вашу будущую помощь моему кабинету.
— Не откажусь, — улыбнулся я и убрал портмоне в карман. — До встречи, Михаил Александрович.
И направился к выходу из ресторана.
Стас Зимин сидел в кресле квартиры в Новом Городе, разминая запястья, на которых все ещё виднелись следы от наручников. Перед ним лежало несколько заполненных от руки листов.
Дверь в квартиру, которую Зимин не запер, открылась, впуская в гостиную гостя.
Это был мужчина лет пятидесяти. Лицо пришедшего испещряли морщины, а в бороде и волосах серебрилась седина. Не спрашивая разрешения, он прошел в гостиную и сел в кресло:
— Стареешь, Стас. Теряешь хватку, — начал гость, закинув ногу на ногу.
— Иванов как клещ, — буркнул Зимин.
— Никого не напоминает? — усмехнувшись, прямо спросил гость.
— Напоминает. Меня, — не стал отрицать Стас. Он взял со стола несколько листов и протянул их пришедшему:
— Вот все отчёты.
Мужчина благодарно кивнул, взял бумаги, положил их на колени. И с интересом посмотрел на Зимина:
— Ну, расскажи своими словами.
— Этот ваш Чехов — кремень, — начал Стас. — Продержался на допросе и не раскололся. Выкрутился, не сдав ни себя ни меня. Хороший боец. Троих подосланных вырубил меньше чем за минуту. Мне только добить осталось. Ранг мастера, да и некромантия дает эффект неожиданности. Не понимаешь, с чего начнет и чем закончит. В меру добрый, но когда надо умеет запугать. Причём к делу подходит творчески. Той приказчице по делу Мироновой про стражей наплел и фокус со стенами показал, так что она теперь к лекарям душевным записалась. И про воровство даже не заикается. Зато в Искупителя уверовала и дала щедрые пожертвования жрецам. Перевоспиталась в общем. И все после одной встречи с Чеховым.
— Думаешь не сорвется?
— Видел я эту бабу. Вид у нее больно блаженный. Чехов ее как спичку поломал. А ведь она в остроге раньше работала, шмонала посетителей.
— А Иванов? — хитро прищурился мужчина.
— Этот как пес. Если вцепился не оторвешь. Карьерист, видит цель — не видит препятствий. Под покровительством отца, и не считает зазорным обратиться к нему за помощью. Нарушает закон, но за взятки не выпускает. Так, по мелочи. Проститутошная да игорный дом под ним есть в районе Мойки. Хитрый как демон. Может и надавить, и заболтать и запугать. Работает с человеком по ситуации. Стелет красиво и складно, даже я чуть было не повелся.
— Но на Чехове не сработало? — перебил Стаса гость.
— Тот в принципе непробиваемый. Да и закон знает. Быстро ориентируется по ситуации, когда прижмёт. А когда не надо, то дальше своего носа не видит. Ну или вид делает. Слуга у него не совсем обычный, так Чехов этого даже не замечает.
— Хорошо, — довольно пробормотал мужчина. — А по поводу слуги свои нюансы есть. Да и не желает Фома нашему Павлу Филипповичу вреда. Наоборот, за него всей душой стоит, и жизнь за Павла отдаст, если надо будет, за то что он его с улицы взял. Порода такая. Продолжай.
— Иванов — земельник в ранге мастер, но в бою я его не видел. Судя по тренировкам в зале, зверь тот ещё. Меня напоминает в юности.
— И что скажешь? — уточнил гость.
