— Тоже вряд ли. С понедельника я официальный представитель мастера Галицкого во всех его делах. Частный юрисконсульт, так скажем. И вряд ли комиссии будут спорить с аристократом Чеховым по поводу проверок. Я оценю все сорванные сделки на предмет нарушений со стороны заказчиков. Составлю претензии, потребую компенсации и запрошу обоснования отказов от договоренностей. Вы, конечно, можете постараться бороться со мной в правовом поле, но вряд ли добьётесь результата. Я не бастард, который не решиться тягаться с вами. И ваши связи не помогут. Странным образом может получиться, что у нас общие знакомые, которые не захотят вступать в конфликт уже со мной. Я могу захотеть сделать этот процесс показательным. В таком случае, в газетах может появиться информация о вашей мануфактуре. Это существенно сократит количество стажёров, которые сейчас в очереди стоят, желая попасть в вашу компанию. Будет скандал, Кристина Олеговна. Кристина удивлённо подняла бровь, а затем усмехнулась:
— Все наши работники подписывают соглашение о неразглашении.
— Мастер Галицкий оплатит штраф, — заверил я девушку. — На это у него найдутся средства. Также он добавит рассказчику немного денег. А от желающих отбоя не будет, в этом я уверен.
— Я не боюсь скандалов, — запальчиво произнесла девушка. - Вы просто не понимаете, чем это может вам грозить, — продолжил давить я. — Как вы считаете, сколько останется желающих подавать вам руку, когда откроются подробности разорения «Большевичной»? Многие делают то же что провернули вы. Но как часто такие истории освещает пресса? Как к этому отнесется общественность? Сколько друзей откреститься от вас после того, как вас назовут разорительницей честного промышленника, по причине его происхождения?
Последнее я произнес из чистого азарта, надеясь, что именно эти слова сломают уверенность девушки в своей безнаказанности. - Вы не посмеете, — прошептала Кристина. — Неужели вы поступите так со мной? - Мне очень не хочется идти на крайние меры. Но я сделаю все, что от меня зависит, чтобы права моего клиента были восстановлены.
Николаева смотрела на меня, приоткрыв от удивления рот. Видимо, девушка впервые столкнулась с тем, что все идёт не по ее коварному плану.
— Но я повторю: мастер Галицкий усвоил урок, — добавил я. — Промышленник понял, что зря перешёл вам дорогу. И осознал, что связываться с мануфактурой братьев Николаевых очень плохо. Он раскаивается в своей недальновидности.
Я ждал любой реакции. Гнева, ненависти или даже презрения. Но Кристина неожиданно широко улыбнулась:
— Про вас говорят, что вы умеете наживать врагов, Павел Филиппович. Но… это делает вас интересным. Что же, если бастард усвоил урок… я посоветуюсь со своим юрисконсультом, мастер Чехов. И через день или два он даст вам ответ. Слово аристократа. А теперь прошу меня простить. У меня много дел.
Я холодно улыбнулся:
— Хорошо. До свидания, Кристина Олеговна.
Николаева подошла к машине и села на задний диванчик. Водитель закрыл дверь и авто выехало с парковки. Пассажирка не повернула высоко поднятой головы.
Когда я устроисля в салоне своей машину, то откинулся на спинку сиденья и даже не заметил, как задремал. Этот день оказался слишком долгим.
Поздние визиты
— Прибыли, Вашество.
Голос Фомы вырвал меня из полудремы, и я с неохотой открыл глаза. «Империал» стоял напротив крыльца дома.
— На сегодня все, или ещё какие дела? — уточнил слуга. — Это я к тому, парковать мне машину или нет?
— Все, — ответил я. — Хватит на сегодня приключений. Пора ужинать и на боковую.
— Промокацию сегодня принесла ваша новая клиентка?
— Хорошо, что ты мне напомнил, — я потер лицо, сгоняя сонное состояние. — Я нашел нам отличную кухарку.
— Кого? — подобрался парень.
— Ту самую женщину, которая принесла сегодня корзину.
— Неужто так вкусно кашеварит? — он оживился.
— Ты уж не обессудь, но там не только в готовке дело. Дама эта не только хорошая кухарка, но еще и не испугалась призрака, которая продемонстрировала свои способности. К тому же повела себя достойно. Пришла просить не только за себя, но и за других. А совесть в наше время качество очень ценное.
— Согласен, — помощник почесал затылок, сдвинув кепку. — Но тут такое дело, вашество, раз она не участвовала в промокации, то выходит, мы людей обманули.
— И тут ты прав.
Я быстро пересказал Фоме предложение Любовь Федоровны, и парень остался доволен задумкой призрачной дамы.
— Все же порядочная у нас женщина в доме живет, — отметил он с улыбкой. — Но хорошо, что мертвая.
— Это почему же? — удивился я.
— Потому как в ином случае вас бы в этот дом она не пустила. А меня и подавно.
— Ты себя недооцениваешь, — отмахнулся я, подумав, что слуга прав.
— А завтра я схожу в торговые ряды и узнаю, кто уже закупиться продуктами и будет приносить нам вкусности в ближайшие дни.
— Выясни, сколько стоят такие блюда, во сколько их оценили кухарки и оплати в двойном размере.
— Почему в двойном? — насупился бережливый парень.
— Потому что нам не нужны слухи о жадном барине и его ушлом слуге, — пояснил я с готовностью. — Люди должны остаться довольны.
