Я открыл дверь, придержал створку, помогая Нечаевой выйти на крыльцо. И ответил:
— А вот это правильный и очень интересный вопрос, Арина Родионовна. И это нам предстоит узнать.
Мы спустились по ступенькам крыльца к стоявшей машине, у задней двери которой уже стоял довольно улыбающийся Фома.
— Прошу, вашество, — пробасил он.
— Благодарю.
Я помог Арине Родионовне сесть на задний диванчик, устроился рядом. Фома же занял место за рулем. Обернулся к нам и уточнил:
— Куда едем, вашество?
— Домой, — ответил я. — Может быть, наш домашний призрак сможет нам что-нибудь подсказать.
Слуга кивнул, завел двигатель, и машина выехала из двора.
***
Обратный путь не занял у нас много времени. Арина Родионовна задремала, прижавшись ко мне и положив голову на плечо. Я же задумался о некроманте, который может развоплощать призраков на расстоянии.
Из того, что я знал о призраках и магии смерти, этот человек может быть рангом легенды. А еще, такой некромант вряд ли дворянин, иначе о таком бы уже знало все высокое общество. И при этом, парень ни разу не должен был попасть в поле зрения кустодиев.
В последнее я не верил. Потому что кустодии знали все и обо всех людях в Империи. Если только он, конечно, не прибыл из другого мира.
В этом случае все усложнялось. Потому что мироходцы были непредсказуемы. И как работала их сила в нашем мире, я не знал.
Я тряхнул головой, отгоняя морок. Сначала нужно отмести все версии, которые не связаны с мироходцами. И если ничего не останется, придется беседовать с новым родичем семьи, который знает о мирохродцах. Может быть, он сможет что-нибудь подсказать.
Я с трудом сдержал улыбку, представив, как приезжаю к бабушке, чтобы поговорить с главой кустодиев о мироходцах ради помощи мастеровому, в мастерской которого происходит какая-то чертовщина.
Машина остановилась, и я взглянул в окно. Авто стояло у крыльца дома, где нас уже встречала Виноградова:
— Странное дело, — удивленно произнес Фома, глядя в сторону особняка. — Первый раз вижу, чтобы наша женщина встречала. Как бы ни случилось чего.
Я улыбнулся и попросил, покосившись на спящую на моем плече девушку:
— Отвези Арину Родионовну домой. А то поздно уже.
Питерский взглянул на нас в зеркало заднего вида и пробасил, понизив голос:
— Сделаю, вашество.
Я осторожно высвободился, открыл дверь и вышел из салона. Направился к крыльцу. А машина выехала со двора. Произнес, поднимаясь по ступенькам крыльца:
— Я дома.
— Вижу, — ответила Виноградова и открыла дверь, пропуская меня в дом. — Проходи.
— Ну, как съездили? — с интересом спросила Виноградова, как только я вошел в гостиную.
Я прошел к столу, сел в кресло и откинулся на спинку. Взглянул в окно и протянул:
— У нас с Семеном вышел очень интересный разговор. Он сказал, что иногда чувствовал развоплощение призраков.
— И как он понял, что это именно оно самое? — подозрительно осведомилась женщина. — Это все ваши сети. Много в них свободы. В одной передаче говорили, что там даже цензуры нет! Немыслимо...
— Сеть, — поправил я призрака и покачал головой. — Вы слишком много смотрите телевизор, Любовь Федоровна. Что до вашего вопроса, то Семен просто описал свои ощущения, а вывод сделал я сам. Сложно было не понять, что парень говорит о развоплощении.
— Понятно. Выходит, правда, в городе завелся некромант? — ахнула Виноградова.
Я покачал головой:
— Вряд ли.
— Почему? — хитро уточнила Любовь Федоровна.
— Потому что это должен быть очень сильный некромант, — ответил я. — Семён чувствовал на себе ненавидящий взгляд. И ледяной сквозняк. И при этом в мастерской никого не было. Если это был некромант, он должен был вытаскивать призраков из дома, и развоплощать их во дворе.
— И что в этом сложного? — удивилась соседка. — Ты вроде тоже так делал. Притягивал нитями силы от «Фонаря».
— Делал, — признал я. — Но «Фонарь» притягивает всех призраков на определенном радиусе. И для этого нужно отсечь лишние нити силы. Но даже это не даст никакой гарантии, что ты справишься с оставшимися. И что голодные призраки не заметят тебя в тумане, и не найдут. А тут получается, что кто-то работал прямо в здании, но не был там.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что это некромант-невидимка? — предположила Виноградова.
Я тяжело вздохнул:
— Я слышал, что на телевизор можно устанавливать детский контроль. Пожалуй, я закрою несколько каналов, которые засоряют ваши мозги.
Угроза подействовала слабо. И призрачная дама с улыбкой погрозила мне пальцем:
— Не вздумай меня контролировать. Потом замучаешься просить прощения.
Я кивнул, заметив, что Виноградова выглядит немного бледной. Потому призвал тотем и бросил ей темную нить. Любовь Федоровна, как всегда, взялась за нее со всем достоинством и спустя короткое время сама отпустила поток энергии.
— Благодарю, — сказала она.
— Не за что, — ответил я.
Из кухни выглянула Иришка, которая с улыбкой уточнила:
— Павел Филиппович, накрывать на стол?
Я посмотрел на часы и кивнул.
— А Фома во дворе? — спросила девушка и покраснела. — Он ведь тоже голоден.
