— Хотелось бы, — парень опустил голову. — Я понимаю, что смогу и здесь устроиться. На мануфактуре мне место найдется. Буду налоги платить. На танцы ходить... наверное.
Он смутился и покраснел.
— Но мне нравилось работать у Пахома. Там столько интересного. У меня получалось ремонтировать вещи. И я надеялся, что однажды расскажу ему, что я его сын. И он будет мной гордиться.
— Думаю, что так и будет, — сказал я.
— Он решил, что я во всем виноват, верно? — Семка шмыгнул носом. — Вы ведь поэтому надумали меня найти?
Я покачал головой.
— Ты ошибаешься. Пахом как раз тебя ни в чем не подозревает. И я не стал говорить ему о том, что выяснил про твое приютское прошлое.
— Почему? — наивно уточнил парень.
Я пожал плечами и ответил:
— Потому что это не мое дело. Это семейное дело и ты сам скажешь обо всем Пахому, когда посчитаешь нужным.
Семен робко улыбнулся.
— Странно это звучит — семейное дело. Непривычно.
— Думаю, что однажды ты привыкнешь.
— Думаете, что ему это нужно? — тихо спросил он. — Вы ведь говорили с ним.
— Я не могу читать чужие мысли, — просто ответил я. — Но Пахом взял себе подмастерье, доверил тебе самое дорогое — свою профессию. Думаю, он будет рад узнать, что нашел не просто близкого по духу человека, а родного.
Парень растерянно провел пальцами по волосам.
— Я надеюсь на это. Спасибо вам, Павел Филиппович.
— Еще не за что, — отозвался я. — Я ведь пока еще ничего не сделал.
— Вы и правда святой человек, пусть и некромант, — проговорил Семен и осенил себя священным знаком. — Искупитель вас послал, не иначе.
В углу комнаты качнулась тень и послышался шепот: «Святой некромант».
— Ты поосторожнее с такими словами, — откашлялся я, обращаясь к парню. — А то пойдут слухи, что я светлый. Потом решат, что я мертвых воскрешаю. И ведь всем не пояснишь, что я с ними только говорю.
— А разве некромант не может быть хорошим? Вы ведь такой.
«Хороший некромант. Светлый? Светлый...» — заметалось по комнате эхом
— Пойду я, пожалуй, — ретировался я.
— Давайте я вас провожу.
И в компании Семена я направился к выходу.
***
Фома и Арина Родионовна пили чай в кабинете управдома. И когда я зашел, Нечаева и слуга отставили чашки и с интересом посмотрели на меня.
— Я поговорил с Семеном, так что можем ехать, — остановившись у порога, начал я.
— Да, чего такого важного человека от дел отвлекать, — согласился Фома, скорее всего, имея в виду управдома, и встал с кресла. — До свидания, мастер Правдин.
— До свидания, Фома Питерский, — ответил управдом и протянул ладонь слуге. Тот ответил на рукопожатие.
— Вам очень повезло с помощником, Павел Филиппович, — произнёс мужчина. — Столько интересного успел мне рассказать.
От такой похвалы щеки Питерского покрыл румянец:
— Да, это что, — отмахнувшись, пробормотал он. — Дело житейское.
Судя по виду, слуга был очень доволен похвалой.
— Не скромничайте, мастер, — с улыбкой произнёс управдом. — Если когда-нибудь решите уйти со службы семье, вы всегда можете приди к нам в приют, учить детишек труду и профессии. Такие люди нам очень нужны.
— Дак я вроде уходить не собираюсь, — ответил Питерский. — Ну, если Павел Филиппович не уволит.
Он испытующе взглянул на меня.
— Не собирался, — старательно пряча улыбку, ответил я. — Такой помощник нужен мне самому и семье. Так что не надейтесь заполучить его, мастер Правдин. Идем, мастер Фома Питерский.
— Да какой я мастер, вашество. Скажете тоже, — смущенно отмахнулся Фома, и взял со стола кепку и помял ее в руках. А затем развернулся, и направился к выходу.
— Спасибо за то, что дали возможность поговорить с Семеном, мастер Правдин, — сказал я.
— Почему бы не помочь хорошему человеку? — с улыбкой ответил управдом.
Я невольно оглянулся, беспокоясь, что и тут окажутся тени, которые подхватят похвалу некроманту. Но по счастью призраков здесь не было.
— До свидания, мастер Правдин, — попрощалась Нечаева. И мы с секретарем направились к выходу.
— Как прошел разговор, Павел Филиппович? — уточнила Арина Родионовна, когда мы шли к двери. — Вы узнали что-то полезное?
— Только одну вещь, — ответил я. — Но очень занятную. Семён чувствовал присутствие призраков в мастерской.
Арина Родионовна обернулась ко мне и удивленно подняла бровь:
— Но вы же сказали, что не обнаружили призраков при осмотре мастерской?
Я кивнул:
— Все верно. Кто-то их перевел на ту сторону. Причем Семён чувствовал холод от развоплощения. Когда призрак уходит из мира, часть энергии остается по эту сторону. И некоторые особо чувствительные люди могут ощутить в такой момент холод, который пробирает до озноба. Или порыв сквозняка. Как он и выразился «колючего».
— И Семён чувствовал такие... порывы? — полюбопытствовала девушка, и я кивнул:
— Да. А перед этим подмастерье обычно ощущал очень злой взгляд в спину.
— Призраки так прощаются? — уточнила Нечаева.
Я улыбнулся и толкнул дверь из блока, выходя в коридор. И просто ответил:
— Наверное. Только в эти моменты, переправщик-некромант или ловидух должны быть рядом. Но в квартире не было следов от порталов. Как и астральных переходов.
— Как это? — не поняла Нечаева.
