Челюсти полностью

– Разве у вас своего человека нет?

– За такой короткий срок и для такого рода работы не найду.

– Но завтра же с вами кто-то будет?

– Да, какой-то парнишка. Но за большой белой я его не возьму.

– Это я понимаю. – Броуди уже начал подумывать, что поступил опрометчиво, обратившись к Квинту за помощью. – Знаете, я вам помогу, – неожиданно для себя добавил он и сам ужаснулся своим словам, представив, на что сейчас вызвался.

– Вы? Ха!

Прозвучавшая в реплике Квинта откровенная насмешка задела Броуди.

– Я справлюсь.

– Может быть. Я вас не знаю. Но вы не справитесь с большой рыбиной, если несведущи в рыбалке. Плавать хотя бы умеете?

– Конечно. Только это здесь при чем?

– Люди, случается, падают за борт, и чтобы развернуться и подойти к ним, требуется какое-то время.

– Обо мне не беспокойтесь.

– Как скажете. Но мне все-таки нужен человек, хотя бы малость разбирающийся в рыбалке. Или, по крайней мере, в лодках.

Броуди посмотрел через стол на Хупера. Чего ему никак не хотелось бы, так это днями торчать на шхуне с человеком, превосходящим его если не по рангу, то наверняка по знаниям. Конечно, Хупера можно было бы отправить одного, а самому остаться на берегу, но это, как он чувствовал в глубине души, было бы полной капитуляцией, окончательным и бесповоротным признанием своей неспособности вступить в открытое противостояние и победить необычного врага, развязавшего войну с его городом.

Кроме того, была еще надежда, что за целый долгий день на лодке Хупер проговорится и признается, где провел прошлую среду, день, когда шел дождь. Мысль эта – выяснить, где Хупер был тогда – засела гвоздем в голове, доводя Броуди до безумия, потому что из всех вариантов, которые он позволял себе, тот, что застрял в голове, пугал сильнее всего.

Броуди хотел знать, что Хупер ходил в кино, или играл в бакгаммон в клубе «Филд», или курил «травку» с каким-нибудь хиппи, или баловался с какой-нибудь девчонкой – что угодно, только не был с Эллен. Или был с ней. И в этом случае?..

Мысль эта была слишком страшна, чтобы развивать ее.

Он прикрыл ладонью трубку и повернулся к Хуперу:

– Хотите пойти с нами? Ему нужен помощник.

– Так у него и помощника нет? Что ж это за бизнес такой недоделанный?

– Не об этом речь. Так хотите или нет?

– Да, – проворчал Хупер. – Может, и пожалею, что согласился, но… да. Хочу увидеть эту рыбину, а другой шанс, скорее всего, не представится.

– Ну вот, – сказал Броуди в трубку, – я нашел вам помощника.

– С лодками знаком?

– Знаком.

– Тогда жду утром в понедельник, в шесть часов. Захватите с собой перекусить. Знаете, как сюда добраться?

– По шоссе 27 до поворота на Промизд-Лэнд, верно?

– Верно. Потом по Крэнбери-Хоул-роуд и прямо в город. Минуете последние дома, проезжаете еще сотню ярдов и сворачиваете влево на грунтовку.

– Указатель есть?

– Нет, но там эта дорога – единственная. Ведет к моему причалу.

– Других лодок нет?

– Нет, только моя. Называется – «Косатка».

– Понятно. Тогда до понедельника.

– И еще одно. Деньги, – напомнил Квинт. – Наличными. Каждый день. Плата вперед.

– Ладно, но почему?

– Так уж я веду дела. Не хочу, чтобы вы свалились за борт с моими деньгами.

– Хорошо. Пусть будет по-вашему. – Броуди положил трубку и посмотрел на Хупера. – Понедельник, шесть утра. Идет?

– Идет.

– Я правильно понял, Мартин, что ты тоже собираешься? – спросил Медоуз.

Броуди кивнул.

– Это моя работа.

– По-моему, в твои служебные обязанности это не входит.

– Вопрос закрыт.

– Как называется лодка? – спросил Хупер.

– «Косатка», если не ошибаюсь. Что это должно означать, не знаю.

– Ничего не должно. Косатка – это кит-убийца.

Медоуз, Хупер и Уитмен поднялись и собрались уходить.

– Удачи, – пожелал Уитмен. – Я вам вроде как даже завидую. Такое приключение.

– Мне приключения ни к чему, – сказал Броуди. – Одного только и хочу: покончить с чертовой тварью.

Уже выходя из офиса, Хупер обернулся:

– Думал о китах-убийцах, и вот вспомнилось. Знаете, как австралийцы называют большую белую акулу?

– Нет, – равнодушно ответил Броуди. – И как?

– Белая смерть.

– И это ты посчитал нужным сообщить мне? – проворчал Броуди, закрывая за ними дверь.

Он уже выходил из участка, когда его остановил ночной дежурный.

– Вам звонили, шеф. Вы были у себя, так что я не стал беспокоить.

– Кто звонил?

– Миссис Вон.

– Миссис Вон! – Как ни пытался, Броуди так и не вспомнил, что хотя бы однажды разговаривал с Элеонорой Вон по телефону.

– Она просила не отвлекать вас, сказала, что дело не срочное и может подождать.

– Пожалуй, надо позвонить прямо сейчас. Она такая застенчивая, что даже если бы у нее горел дом, позвонила бы в пожарное депо, извинилась за беспокойство и спросила, не будут ли они так добры остановиться, когда в следующий раз будут проезжать мимо.

Возвращаясь в кабинет, Броуди вспомнил, что сказал о своей жене Вон: выписывая чек на круглую сумму, она никогда не писала «00/100», чтобы ненароком не оскорбить получателя, который может подумать, будто она подозревает его в намерении приписать несколько центов.