И снова ожидание. Полный штиль. Гладь моря не тревожили ни нырявшие за добычей птицы, ни рыбы. Тишину нарушал только плеск приманки, которую выливал за корму Хупер. А потом леса с левого вдруг ушла в сторону.
– Оставьте удилище в держателе, – сказал Квинт. – Если она может перекусить проволоку, взять ее на крюк в любом случае не получится.
Кровь уже разносила по телу адреналин; мысль о том, что под ними плавает существо, размеры и силу которого невозможно представить, отзывалась возбуждением и страхом.
Хупер стоял у левого планшира, словно загипнотизированный глядя на убегающую проволоку. Внезапно леса остановилась и обвисла.
– Вот дерьмо. Опять. – Квинт взял спиннинг и начал сматывать лесу на катушку. Проволока была перекушена так же, как и в первый раз. – Дадим ей еще один шанс. Поставлю поводок покрепче, хотя если там то, что я думаю, ее это не остановит. – Он открыл холодильный ящик, взял еще одну наживку и снял проволочный поводок. Потом достал из ящика в кокпите цепь длиной в четыре фута и толщиной в три восьмых дюйма.
– Похоже на собачий поводок, – заметил Броуди.
– В точку, – подтвердил Квинт, прикручивая один конец цепи к ушку крюка, а другой к проволочной лесе.
– Думаете, перекусит?
– Думаю, что да. Может быть, не с первого раза, но если захочет, то перекусит. Мне бы выманить ее на поверхность.
– А если не получится, что будем делать?
– Пока не знаю. Можно, конечно, взять четырехдюймовый акулий крюк и цепь потолще, насадить кусок наживки побольше и бросить за борт. Но что делать, если она клюнет? Такая тварь вырвет любой кламп на лодке. В общем, пока ее не увижу, рисковать и крепить цепь не стану. – Квинт швырнул крюк с наживкой за борт и отпустил несколько ярдов лесы. – Ну, давай, дрянь. Покажись, а мы посмотрим.
Теперь все трое не спускали глаз с лесы левого борта. Хупер наклонился, зачерпнул приманки и вылил за корму. Что-то мелькнуло в воде, заставив его посмотреть влево. В тот же миг ихтиолог издал нечто нечленораздельное и застыл с открытым ртом. Привлеченные его хрипом, Броуди и Квинт повернулись.
– Господи! – выдохнул полицейский.
Не далее чем в десяти футах от кормы, ближе к правому борту, из воды высунулась на пару футов плоская, конической формы морда громадной рыбы. На верхней, пепельно-серой части головы выделялись, напоминая черные оспины, два глаза. По обе стороны от пасти, там, где серый цвет переходил в кремово-белый, располагались ноздри – глубокие разрезы в бронированной шкуре. В открытой меньше чем наполовину пасти виднелись громадные треугольные зубы, будто жуткая стража охранявшие вход в темную пещеру за ними.
Секунд, может быть, десять люди и рыба смотрели друг на друга.
– Гарпун! – рявкнул, опомнившись, Квинт и сам же бросился исполнять собственный приказ. Пока рыбак возился с гарпуном, Броуди потянулся за винтовкой. Но акула не стала их ждать и бесшумно скрылась из виду. Длинный серповидный хвост мелькнул над водой – Броуди успел выстрелить в него и промахнулся, – и чудовище исчезло.
– Ушла, – пробормотал он.
– Невероятно! – Хупер покачал головой. – Такой я ее и представлял. Нет, она даже больше. Невероятно! Голова не меньше четырех футов в поперечине.
– Может, и так, – согласился, подходя, Квинт и положил у кормы два гарпуна с зазубренным острием, два бочонка и два мотка веревки.
– Видели когда-нибудь такую? – спросил, обращаясь к хозяину шхуны, Хупер. Глаза у него блестели от возбуждения, и сам он как будто ожил, наполнившись свежей энергией.
– Пожалуй, что нет, – ответил Квинт.
– Сколько в длину будет, как, по-вашему?
– Трудно сказать. Футов двадцать. Может, больше. Не знаю. С этими тварями все, что свыше шести футов, большого значения не имеет. Есть шесть – уже опасна. И с этой тварью мы еще хлебнем лиха.
– Надеюсь, она вернется, – сказал ихтиолог.
По спине у Броуди пробежал холодок. Он поежился и покачал головой.
– Чудно как-то. Мне показалось, она ухмылялась.
– Такой у них вид, когда пасть открыта, – подтвердил Квинт. – Не приписывайте ей то, чего нет. Безмозглый мусорный бачок, и ничего больше.
– Как вы можете такое говорить! – возмутился Хупер. – Акула – прекрасна. Благодаря таким вот созданиям и сам начинаешь верить в бога. Блестящий пример того, на что способна природа, когда сосредотачивается на чем-то.
– Что за чушь, – бросил Квинт и поднялся по трапу на мостик.
– Воспользуетесь дельфином? – спросил Броуди.
– Нет такой необходимости. Один раз мы выманили ее на поверхность. Она еще вернется.
Договорить он не успел – какой-то свистящий звук позади Хупера заставил его обернуться.
– Смотри-ка!
Футах в тридцати от шхуны из воды появился спинной плавник, который и приближался к ней, высунувшись на целый фут и оставляя за собой волнистый след. На некотором расстоянии от плавника виднелся здоровенный хвост, в быстром ритме бивший по воде влево и вправо.
– Она атакует! – воскликнул Броуди и, невольно попятившись, упал в кресло.
Сыпля проклятиями, Квинт снова спустился с мостика.
– Вот дрянь, без предупреждения. Дайте мне гарпун.
