Основная формула создания идеальных конструкций абстрагирование от действия некоторых обстоятельств, присутствующих в реальной деятельности. Тогда мы можем представить гипотетические последствия отсутствия этих условий и осознать смысл их существования. Тем самым мы постигаем категорию деятельности, представляя состояние, в котором деятельности не существует то ли потому, что индивид всем доволен и не ощущает никакого беспокойства, то ли потому, что он не знает способа повышения благополучия (состояния удовлетворения). Таким образом, например, мы постигаем категорию первоначального процента из идеальной конструкции, в которой не делается различия между удовлетворением в периоды времени, равные по продолжительности, но не равные относительно их удаленности от момента действия.
Метод идеальных конструкций незаменим для праксиологии; это единственный метод праксиологического и экономического исследования. Без сомнения, этот метод сложно применять, поскольку он легко приводит к ложным силлогизмам. Он ведет по острию бритвы, по обе стороны которого зияющая пропасть абсурда и бессмыслицы. Только безжалостная самокритика может помешать упасть в эту бездонную глубину.
Идеальная конструкция чистой или свободной рыночной экономики предполагает существование разделения труда и частной собственности (управления) на средства производства, а следовательно, рыночного обмена товарами и услугами. Она предполагает, что действию рынка не создают препятствий институциональные факторы, что государство, общественный аппарат сдерживания и принуждения, стремится оберегать действие рыночной системы, не мешает ее функционированию и защищает от посягательств со стороны других людей. Рынок свободе; вмешательство факторов, чуждых рынку с его ценами, ставками заработной платы, ставками процента, отсутствует. Отталкиваясь от этих предположений, экономическая наука пытается прояснить принцип действия чистой рыночной экономики. И лишь когда исчерпано все, что можно узнать с помощью этой идеальной конструкции, она обращается к изучению различных проблем, возникающих в связи с вмешательством в рынок государства и агентов, применяющих давление и принуждение.
Удивительно, что эта логически неуязвимая процедура единственно подходящая для решения затрагиваемых проблем подвергается яростным нападкам. Люди клеймят ее за предрасположенность к либеральной экономической политике, которую они поносят как реакционность, экономический роялизм, манчестеризм, негативизм и т.д. Они отрицают, что из этой идеальной конструкции можно извлечь хоть что-нибудь полезное для познания реальной действительности. Однако эти буйные критики противоречат сами себе, когда прибегают к тому же методу, выдвигая собственные утверждения. Требуя минимальной зарплаты, они описывают якобы неудовлетворительное состояние свободного рынка труда, а, выступая в пользу тарифов, они описывают бедствия, якобы вызванные свободной торговлей. Разумеется, нет иного способа разъяснения мер, ограничивающих свободную игру сил, которые действуют на свободном рынке, кроме как изучить сначала положение дел в условиях экономической свободы.
Следует признать, что на основе своих исследований экономисты сделали вывод, что цели, которых стремится достичь большая часть а фактически все людей путем усердного и тяжелого труда, а также с помощью экономической политики, лучше всего могут быть осуществлены там, где свободная рыночная система не сдерживается правительственными приказами. Но это не предвзятое суждение, проистекающее вследствие недостаточного знакомства с действием вмешательства государства в деловую жизнь. Напротив, это результат тщательного беспристрастного исследования всех аспектов интервенционизма.
Следует также признать, что экономисты классической школы и их эпигоны называли систему свободной рыночной экономики естественной, а всепроникающее вмешательство государства в рыночные явления искусственным и нарушающим равновесие. Но эта терминология также явилась результатом тщательного исследования ими проблем интервенционизма. Называя нежелательное положение дел в обществе противоречащим природе, они шли в русле семантической практики своей эпохи.
