Склонность учитывать только осязаемые, видимые и измеримые вещи и игнорировать все остальное приводит к непростительным ошибкам. Человек покупает не просто пищу и калории. Он не хочет кормиться как волк, он хочет есть как человек. Чем более аппетитно и вкусно еда приготовлена, чем красивее накрыт стол, чем приятнее обстановка, тем лучше пища удовлетворяет аппетит. Для тех, кто рассматривает исключительно химические аспекты пищеварения, эти обстоятельства не имеют никакого значения[Разумеется, обсуждение с точки зрения психологии питания не будет считать эти обстоятельства незначительными.]. Но то, что они играют важную роль в определении цен на продукты питания, полностью согласуется с утверждением о том, что люди при прочих равных условиях предпочитают самый дешевый рынок. В любом случае, если человек, выбирая из двух вещей, которые химиками и технологами считаются абсолютно идентичными, предпочитает более дорогую, он имеет на то причину. Он не ошибается, а платит за услуги, которые химики и технологи не могут распознать с помощью своих специфических методов исследования. Если человек предпочитает дорогой ресторан более дешевому кафе, поскольку ему нравится потягивать свой коктейль по соседству с герцогом, мы можем отметить его забавное тщеславие. Но мы не должны говорить, что поведение человека не направлено на повышение удовлетворенности.
Человек всегда стремится к повышению уровня удовлетворенности. В этом смысле и ни в каком ином мы можем использовать термин эгоист и подчеркивать, что деятельность непременно эгоистична. Даже деятельность, непосредственно направленная на улучшение условий существования других людей, эгоистична. Тот, кто действует таким образом, считает, что ему большее удовольствие доставит накормить других людей, чем поесть самому. Его беспокойство вызвано осознанием того, что другие люди пребывают в нужде.
Конечно, многие ведут себя по-другому и предпочитают набить собственный желудок, а не желудки окружающих. Но это не имеет никакого отношения к экономической науке; это исходный факт исторического опыта. Во всяком случае экономическая наука обращается к любому виду деятельности, независимо от того, мотивируется ли она побуждением человека поесть самому или накормить других людей.
Если максимизация прибыли означает, что человек в любой рыночной сделке стремится к увеличению до предела извлекаемой выгоды, то это излишне многословное и описательное иносказание. Если она означает что-то еще, то она является выражением ошибочной идеи.
Некоторые экономисты считают, что задача экономической науки установить, каким образом в отдельно взятом обществе можно достигнуть максимально возможного удовлетворения всех людей или наибольшего количества людей. Они не понимают, что у нас нет методов, позволяющих измерять уровень удовлетворенности, достигаемый разными индивидами. Они неправильно истолковывают характер оценок, основанных на сравнении счастья разных людей. То, что выражает произвольные субъективные оценки, сами они считают установленными фактами. Кто-то может назвать счастьем ограбление богатого, чтобы сделать подарок бедному. Однако определение чего-либо как справедливого или несправедливого всегда является субъективным ценностным суждением и в качестве такового часто личным и не поддающимся верификации или фальсификации. Экономическая наука не предназначена для вынесения ценностных суждений. Она нацелена на познание следствий определенных способов активной деятельности.
Утверждается, что физиологические потребности всех людей одинаковы, и эта одинаковость позволяет найти эталон для измерения степени их объективного удовлетворения. Выражая подобные взгляды и рекомендуя соответствующие критерии для формирования политики государства, эти теоретики предлагают обращаться с людьми как с домашним скотом. Но реформаторы не в состоянии понять, что универсальных принципов питания, применимых ко всем людям, не существует. Выбор принципов зависит целиком от целей, к которым стремится субъект. Скотник кормит коров не для того, чтобы сделать их счастливее, а для того, чтобы добиться результатов, которые предусмотрены в его собственных планах. Он может стремиться к увеличению надоев или к увеличению привесов или к чему-то еще. Какой тип людей собирается культивировать селекционер людей атлетов или математиков? Воинов или рабочих? Тот, кто сделает людей объектом целенаправленной системы разведения, присвоит себе деспотическую власть и будет использовать сограждан в качестве средства для достижения своих собственных целей, отличающихся от тех, к которым они сами стремятся.
