Человеческая деятельность полностью

С одной стороны, экономическую науку часто осуждают за нейтральность к ценностным суждениям, с другой многие обвиняют ее в том, что она якобы их себе позволяет. Некоторые утверждают, что экономическая наука неизбежно должна выражать ценностные суждения и поэтому не является по-настоящему научной, поскольку критерием науки служит ценностная нейтральность. Другие настаивают, что хорошая экономическая наука должна и может быть беспристрастной и что лишь плохая экономическая наука нарушает этот постулат.

Семантическая путаница при обсуждении данной проблемы возникает вследствие некорректного использования терминов многими экономистами. Экономист исследует, приводит ли мероприятие а к результату р, для достижения которого оно рекомендуется, и обнаруживает, что а приводит не к р, а к g последствиям, которые даже сторонники мероприятия а считают нежелательными. Если этот экономист констатирует на основе своего исследования, что а является плохим мероприятием, то это не служит субъективной оценкой. Он просто говорит, что с точки зрения тех, кто стремится достичь цели р, мероприятие а является неподходящим. Именно в этом смысле экономисты сторонники свободной торговли критикуют протекционизм. Они показывают, что протекционизм не увеличивает, как считают его сторонники, а, наоборот, уменьшает общий объем производимой продукции, и поэтому плох с точки зрения тех, кто предпочитает более обильное предложение товаров по сравнению с более ограниченным. В этом смысле экономисты критикуют экономическую политику государства с точки зрения преследуемых ею целей. Если экономист называет фиксирование минимальных ставок заработной платы плохой политикой, то он имеет в виду, что ее результат противоположен намерениям тех, кто рекомендует ее применение.

С этой же позиции праксиология и экономическая наука подходят и к фундаментальному принципу человеческого существования и общественной эволюции, а именно: сотрудничество на основе общественного разделения труда является более эффективным способом деятельности, чем автаркическая изоляция индивидов. Праксиология и экономическая наука не говорят, что люди должны мирно сотрудничать в рамках общественных связей; они только говорят, что им следует действовать таким образом, если они хотят сделать свою деятельность более эффективной, чем если бы они поступали иначе. Согласие с нравственными правилами, соблюдения которых требует создание, сохранение и интенсификация общественного сотрудничества, представляется не жертвой мистической сущности, а использованием наиболее эффективных методов деятельности, ценой достижения более высоко ценимых результатов.

Самым яростным атакам объединенных сил всех антилиберальных школ и догматизмов подвергается как раз эта замена гетерономных доктрин как интуитивизма, так и богосотворенных заповедей, автономной, рационалистической и волюнтаристической этикой. Все они осуждают философию утилитаризма за безжалостную суровость описания и анализа человеческой природы и конечных источников человеческой деятельности. Нет нужды что-либо добавлять к опровержению этой критики, на что направлена каждая страница этой книги. Лишь один момент следует упомянуть еще раз, поскольку он, с одной стороны, представляет собой суть доктрин всех современных соблазнителей, а с другой предлагает среднему интеллектуалу благовидный предлог, чтобы держаться в стороне от экономических исследований.

Говорят, что экономическая наука в своей рационалистической предубежденности предполагает, что люди стремятся только или прежде всего к материальному благополучию. Но на самом деле люди предпочитают иррациональные цели рациональным. Они в большей степени руководствуются стремлениями осуществить мифы и идеалы, чем стремлением наслаждаться более высоким уровнем жизни.

На это экономическая наука отвечает следующим образом.

1. Экономическая наука не предполагает и не постулирует, что люди стремятся только или прежде всего к тому, что называется материальным благополучием. Экономическая наука как часть более общей теории человеческой деятельности имеет дело со всей человеческой деятельностью, т.е. целенаправленным стремлением человека к достижению избранных целей, каковы бы они ни были. Применять концепцию рационального и иррационального к избранным конечным целям бессмысленно. Мы можем назвать иррациональной конечную данность, т.е. те вещи, которые наш разум не способен ни проанализировать, ни свести к другим конечно данным вещам. В таком случае любая цель, поставленная перед собой любым человеком, является иррациональной. Не более и не менее рационально стремиться к богатству, как Крез, чем стремиться к бедности, как буддийские монахи.