Грег практически вполз в свою квартиру, включил чайник и боролся с желанием закрыть глаза. У него были три дня выходных, и он радовался этому так, как никогда за всю свою карьеру. Он привык к долгим сменам и долгим ночным дежурствам. Но всем известно, что измученный полицейский – паршивый полицейский.
Сон. Столько сна, сколько потребуется его организму.
Он разделся, роняя вещи по дороге из кухни в спальню, зашторил окна от света и мгновенно уснул.
Он проснулся через 12 часов, не понимая где он, и который сейчас час.
Он потянулся за телефоном, но обнаружил его полностью разряженным. Когда он воткнул зарядное устройство в розетку, на экране немедленно появилось уведомление о трех пропущенных звонках от Майкрофта Холмса и одного с неизвестного номера. Через минуту пришло смс.
СООБЩЕНИЕ от Майкрофта Холмс
00.04 Пжл не обращай внимания на пропущенные звонки.
Я понял, что ты заснул.
Сможешь завтра встретиться у меня в 8 утра?
М
Грег застонал и напечатал ответ.
СООБЩЕНИЕ
02.31 Извини, спал.
Буду, без проблем.
Грег поднялся и надел халат, решив съесть хотя бы тост. Он включил какую-то занудную передачу утреннего ТВ и прилег на диван, затем вернулся в кровать, пытаясь еще немного поспать.
Но вместо этого он лежал и перебирал в голове все подробности дела, анализируя, правильно ли он руководил командой, можно ли было подойти к расследованию эффективней и как-то ускорить его ход, и что может послужить полезным опытом в подобных делах в будущем. Вот что бесило Кэролайн, понял он. Он тоже никогда не мог отключиться от работы.
Три выходных, подумал он. Три дня, за которые он ни разу не вспомнит о делах, убийствах или похищениях. Он нахмурился. А о чем ему тогда думать? В выходные он обычно отсыпается, чтобы хоть немного восстановиться к новой рабочей неделе, и смотрит телевизор. Раньше они с Кэролайн ходили куда-нибудь поужинать или на прогулку. Но весь последний год его мозг был загружен мыслями о работе практически круглосуточно. О работе и о развалившемся браке.
Но эта страница перевернута. Брака больше нет. Он посмотрел на пустую половину кровати, пытаясь понять, скучает ли по ней. Нет, не скучает. Но это не значит, что он не чувствовал пустоты. Он относился к тактильному типу людей. Он не часто это проявлял, но ему нравилось чувствовать чью-то руку в своей руке во время прогулки, легкое касание во время совместного ужина к плечу, к колену.
К бедру.
Он вздохнул. Он не будет сейчас думать об ощущении руки на бедре…
Его рука проскользила вдоль тазовой кости, и мысль о чьем-то чужом прикосновении в этом месте, о прикосновении мужском, прикосновении кого-то вроде Майкрофта… О, черт! Он ощутил резкий всплеск желания внизу живота при мысли о руке Майкрофта на его бедрах, на его талии.
Он провел пальцами вдоль резинки боксеров, воображая чужой голос, произносящий «О да, дай мне посмотреть на тебя».
Он представил, будто Майкрофт сидит на краю кровати, его анализирующие всё глаза скользят вдоль тела Грега, наблюдая, как тот касается себя, касается себя для него.
Грег приподнял бедра и сомкнул руку на члене. Он не мог вспомнить, когда занимался в последний раз подобным - вот так лежать и трогать себя. Обычно он просто падал в кровать и вырубался.
Но сейчас он воспользуется моментом, пытаясь вспомнить ощущение руки Майкрофта на члене, пытаясь повторить те невероятные вещи, которые тот проделывал большим пальцем, его манеру сжимать, поглаживать и снова сжимать, чередовать ритм и силу движений… все то, что свело Грега с ума.
И господи, как же этот мужчина сводил его с ума! Всё контролирующий, вечно командующий… Что-то в его высокомерной манере поведения было неизъяснимо сексуальным, и Грег не желал думать о нем… но мог думать только о нем, всё убыстряя и убыстряя движения руки, слыша собственные прерывистые вздохи, цепляясь ногтями за простыни и прикусывая нижнюю губу, слыша в голове только «Майкрофт, Майкрофт, Майкрофт, о да!»
Он тяжело дышал, откидывая голову на подушку и кончая с именем этого мужчины на губах. И господи, он хотел – нуждался – в еще большем. Он хотел еще больше Майкрофта, голого Майкрофта рядом. Он не мог вспомнить, чтобы его к кому-то так сексуально тянуло уже долгое время. И он выбрал почти единственного человека, к которому не знал, как подступиться.
Он неплохо разбирался в людях и понимал их. Не так, как Шерлок и Майкрофт, но они были в другой весовой категории. Но он понимал мотивы людей, их слабости, движущую силу их поступков. Семья, страсть, друзья, любовь, ненависть. Все это он мог понять. Но Майкрофт? Майкрофт был загадкой. И это делало его невероятно сексуальным.
========== Часть 16. Идя по проволоке ==========
Я иду по проволоке,
Качаясь на ветру
Кто-то здесь умирает,
А мне бы не помешал друг.
Но это не ты,
Это не ты
Не ты.
Еще одно зарево от горящей машины
Пылает на моей улице.
Поверх воя сирен
Кто-то поет мне.
Но это не ты,
Это не ты
Не ты.
Сегодня я пройду по воде,
Сегодня я пройду сквозь пламя,
Пока что-то не щелкнет внутри меня.
Я чувствую движение света,
Какие-то тени вдали,
Чьи-то губы на моих губах.
Но это не ты,
Это не ты
Не ты.
Tom McRae
