Эти так называемые
Оскорблением является уже то, что подобные вопросы становятся предметом мотивирующих плакатов. А реализация идеи еще подливает масла в огонь. Вот пример плаката, распространяемого одной компанией: нечеткое изображение потеющих гребцов, трудящихся в абсолютном унисоне ранним туманным утром. Под изображением надпись, содержащая, в частности, такие слова:
Вы и ваши коллеги – те самые «простые люди», о которых идет речь. Простые люди. (Не принимайте слишком близко к сердцу.) По крайней мере, они последовательны в своем отношении: постер той же компании, посвященный Лидерству, сообщает нам, что «лидер задает темп всей стае». Стае. Да, это тоже вы.
Мотивирующие аксессуары настолько лживы, что у большинства людей от них мурашки по коже. В разумных организациях они наносят вред. И не наносят вреда только там, где их игнорируют, как, скажем, в компаниях, вред которым нанесен уже очень и очень давно, и люди, работающие в них, перестали замечать дальнейшее ухудшение ситуации.
Сверхурочные: непредвиденный побочный эффект
Возможно, вы заметили определенную неприязнь к сверхурочным в предыдущих главах книги. По нашему опыту, положительные эффекты от сверхурочных слишком преувеличены, а на отрицательные почти никогда не обращают внимания. Отрицательное же влияние может быть серьезным: ошибки, выгорание на работе, повышение текучки, компенсирующие недоработки. В этом разделе мы изучим еще один отрицательный эффект сверхурочных: их вклад в травлю рабочих групп, вполне жизнеспособных во всех прочих отношениях.
Представьте себе проект с командой, прошедшей качественную кристаллизацию. Вы и ваши коллеги делаете хорошую работу с откровенно удивительной скоростью, удивительной даже для вас и вашего начальства. Все вы понимаете, что это положительный эффект командной кристаллизации, что команда в целом более производительна, чем отдельные ее участники по сумме результатов. Но этого все равно недостаточно. Сильные мира сего пообещали, что продукт будет готов в июне, но вам ни за что не успеть при этой скорости работы.
Похоже, придется добавить немного сверхурочных, да? Вы переводите команду в экстремальный режим, добавляете к рабочей неделе несколько часов (а скорость работы оставляете прежней), возможно, захватывая несколько суббот. Проблема здесь только одна: один из участников команды (назовем его Аллен) не обладает той гибкостью, что доступна всем остальным. Он вдовец, а значит, является главным опекуном своего маленького сына. Аллен должен каждый день в 17:15 забирать сына из детского сада. Как можно догадаться, его субботы и воскресенья – единственные дни, когда он может нормально пообщаться с сыном, и они неприкосновенны.
Что ж, ладно, думаете вы, мы прикроем Аллена. Мы же понимаем. И вы все, и правда, понимаете... поначалу.
Несколько месяцев спустя остальные участники команды начинают испытывать напряжение. Ваших суббот уже нет, как нет и большей части воскресений. Вы работаете минимум шестьдесят часов в неделю на протяжении слишком долгого времени, ваши супруги и дети ворчат. Нестираное белье накапливается, за счета некому платить, ваши планы на отпуск пошли коту под хвост. Аллен при этом работает сорок часов в неделю. Наконец кто-то произносит вслух то, о чем думают все в команде: «Как же меня достало работать за Аллена».