Человеческое тело полностью

С тех пор как он официально выздоровел, Торсу расстался с ненужными страхами вроде той истории с ногой — сейчас самому Торсу она кажется полным бредом. Однако на всякий случай он взял у хозяйственников сантиметр и несколько раз измерил нижние конечности, от пятки до бедра: обычно у него получалась разница где-то в полсантиметра, но это его не очень пугает.

А вот по-настоящему его пугает молчание, которым Tersicore89 наказывает его после ссоры. Она не ответила ни на одно сообщение, даже когда он написал, что ему предстоит участвовать в операции и провести несколько дней в пустыне, немного преувеличив опасность. Он уже начинает терять надежду. Ему так грустно, что он даже не пошел в Развалину взглянуть на вечеринку. После того как Чедерна выставил его из палатки, он уселся перед входом, прямо на земле. Скрестил ноги, положил на них компьютер. Рядом с профилем Tersicore89 написано «offline», но он не верит. Он почти уверен в том, что она читает его письма. Как раз в это время они обычно и разговаривают — вернее, разговаривали.

Его слова уже дважды покрыли весь экран сверху донизу: то он просит прощения и умоляет отозваться, то яростно нападает на нее. Фантазия почти исчерпана, уже минут десять он ничего не пишет, сидит, положив подбородок на руки, и только яростно лупит по клавиатуре всякий раз, когда экран гаснет. Вечером, как обычно, температура поднимается, мысли путаются — Торсу уже привык.

Из темноты возникает какой-то солдат, Торсу вздрагивает:

— Кто там?

— Йетри.

— Дурак, ты чего бродишь один в темноте?

Замерзший Йетри растирает руками голые предплечья.

— Так, гулял.

— Без фонарика? Ну ты даешь!

Тот пожимает плечами.

— Пойду спать, — говорит он, — вечеринка — полный отстой.

— Не входи в палатку!

— Это еще почему?

— Чедерна велел никого не пускать, — говорит Торсу. — Он там с Дзампой.

— С Дзампой? И чем они занимаются?

Торсу отрывает глаза от экрана и смотрит на темную фигуру Йетри.

— А ты как думаешь?

Йетри не шевелится.

— Ты чего? — спрашивает его Торсу.

— Ничего.

После этого Йетри наконец-то вновь исчезает в ночи. Вот дает… Торсу снова молча смотрит на монитор, не подающий признаков жизни.

Он смотрит, как загружается страница, ждет ответа — ничего.

— Нет, — шепчет он. Никто его не слышит, но он продолжает твердить: — Нет, нет, нет, нет… нет. Прошу тебя, умоляю, нет!

Первый старший капрал Анджело Торсу не просидит перед компьютером всю ночь, как обещал, но еще полчасика выдержит. За это время Чедерна и Дзампа как раз закончат то, чем они занимаются в палатке, а Йетри уйдет куда глаза глядят, не раз рискуя свалиться и сломать себе шею. Он попытался заплакать, но у него и это не получилось. Он даже не может погоревать как следует. А сейчас он потерялся, боится, что не найдет дорогу обратно, в расположение «Чарли», ему кажется, что он забрел туда, где еще никогда не бывал. Он видит палатку, огонек и идет на свет. Подходит ближе. Приподнимает полотняную дверь и заглядывает внутрь.

— Йетри, братишка! Заходи! Иди сюда!

Ди Сальво возлежит на горе цветных подушек, без футболки и без ботинок. Из-за распаленной решетки электрического обогревателя горячий воздух дует ему прямо в лицо, одна щека совсем красная. В палатке стоит густой дым, ложащийся в воздухе слоями.

— Abib, this is Roberto. My friend. My dear frien.[2]

Он говорит как вконец обкурившийся. Абиб здоровается с Йетри и снова закрывает глаза. Двое других переводчиков даже не шелохнутся.

Йетри нерешительно приближается. Стараясь не наступать на разбросанные по полу вещи, он подходит и садится рядом с Ди Сальво. Механически берет у него косяк, подносит к губам.

— Глубокий вдох. Молодец. Не выдыхай, сколько можешь. Вот увидишь, сразу расслабишься. Пошло, а? Это особая трава.