Термоядерный взрыв пришелся точно по цели, высвободившаяся энергия взрыва прожгла двухсотметровую толщу земли, трехметровой толщины стены бункера и ворвалась, выжигая уровень за уровнем базу Биосайт. Наконец толща земли просела, погребая то немногое, что осталось от базы. На месте когда-то массивного горного кряжа осталась лишь равнина с глубокой воронкой посредине. Однако поселение самые нижние уровни базы оказались почти не повреждены, впрочем, это не сильно помогло тем немногом, что не погиб в первый момент. Автоматика отказала.
Вспыхнул пожар, а люди медленно умирали от жесткой радиации, царившей в комнатах раскаленного металла. Всего этого я не видел, я очнулся позже, когда отключилось электричество, не выдержав толщи земли, часть балок просела и погребла под собой аварийный генератор, оба реактора основной и резервный исчезли вместе с ядерной вспышкой. Я открыл глаза в зеленоватой мути геля, сквозь толстое стекло капсулы пробивался какой то красный огонёк.
Многочисленные провода и трубки, подходившие к моим венам и артериям, перестали нести питательный раствор. Силясь вырваться, я изо всех сил ударил по толстой стеклостали. Кожа на моей правой руке была зеленоватая, а пальцы заканчивались короткими чёрными когтями. Помню, я этому тогда даже не удивился. Прозрачная броня подалась не сразу, я уже начал задыхаться, когда она, наконец, треснула и хлынувший поток жидкости, в которой я находился, вынес меня из капсулы, обрывая провода и трубки. Из мест где они крепились к телу медленными толчками выбивалась тёмно красная кровь, она собиралась в лужицы, но ранки быстро подсыхали, а кровь сворачивалась, меняя свой оттенок на рыжий. Я резко выдохнул, освобождая лёгкие от жидкости, и судорожно вздохнул, закашлявшись.
— Кто я? — этот вопрос очень быстро вытеснил все прочие мысли роившиеся в моей голове. Я почти ничего не помнил. Помню, как отец устроил нам перевод на базу из-за возросшей конфронтации между Америкой и Россией, это было, после того как Куба после переворота нанесла удар по США, от Кубы сейчас ничего не осталось. Все боялись ядерной войны, но кажется, никто в неё до конца не верил потом: было что-то ещё потом уже на базе: не помню.
Я встал в растёкшейся на полу рыже зеленной луже и осмотрелся. В большом зале мигал лишь тусклый красный огонёк аварийного сигнала. Зал должен был быть погружён во тьму, но это не мешало мне видеть. Помимо танка, из которого выбрался я, стояло ещё несколько, в них в зеленоватой жидкости неподвижно застыли смутные силуэты. Большинство танков было разбито. Невдалеке за толстым стеклом багровели яркие отсветы огня, но хлеставший с потолка белый газ, быстро заглушал начавший было разгораться пожар. Что это за место? Возник вопрос и тут же из глубин сознания выплыл ответ — Биолаборатория. Я вдруг вспомнил, что отец умер здесь или в таком же месте. Он работал с опасными материалами, а герметичность скафандра оказалась, нарушена.
