– А почему с этим Трепачевым не выстроил? Он ведь, по сути дела, кусок хлеба у человека собирается отобрать, какие уж тут выстраивания отношений…
– Трепачев сам виноват, – отрезал Зураб, – надо было вовремя бумаги до ума доводить.
– Ну что ж поделаешь, не довел человек их до ума, – возразил Сергей Алексеевич, – а ваш шеф этим немедленно воспользовался. Для него, учитывая масштаб проекта, деньги небольшие, а для Трепачева – это вся жизнь, единственный источник. Что ж вы удивляетесь, при таких обстоятельствах и спокойный человек в гремучую змею может превратиться.
– Я не думал, что Трепачев может быть опасен, – продолжал Зураб, словно не понимая, о чем говорит следователь, – только после кражи я стал наводить о нем справки и узнал кое-что. Проверьте это, пожалуйста, по своим официальным каналам.
– Что именно? – Сергей Алексеевич поправил съехавшие на нос очки.
– Он не совсем в себе, этот мужик, – сбивчиво говорил Зураб, – была какая-то история, ее замяли, учитывая его безупречное служебное прошлое, мне подробностей узнать не удалось, ни фамилий потерпевших, ни адресов… Но дело было в конце прошлого года. Трепачев устроил грандиозную драку, был невменяем.
– С кем не бывает, вы в свое время тоже не отличались корректным отношением к подозреваемым, если я не ошибаюсь, – заметил Поповкин.
– Не ошибаетесь, – ничуть не смутился Зураб, – но у меня это был метод работы, а Трепачев псих. Он лечился, я это точно знаю. У него знакомые в психоневрологическом диспансере.
– У меня тоже там есть знакомые, но при этом я здоров, – ответил следователь.
– Вы не хотите меня слушать! – вскричал Зураб. – А между тем стрелял именно Трепачев, не захотите его задержать, я сам с ним разберусь.
– Не советую, – отрезал Поповкин, – я с вами церемониться не буду. Посажу под замок, и дело с концом.
– Но это он, – не унимался Зураб, – больше некому! Сначала он участвовал в краже, а потом убил Алену, чтобы не делить с ней деньги. А затем и самого шефа. В порядке мести. Да и чтобы деньги некому было искать. Я еще одно должен вам сказать…
– Слушаю, – буркнул Сергей Алексеевич.
– Мои люди обыскивали его квартиру и его павильон, – выдохнул Зураб.
– В ваших интересах было бы не делиться этой информацией с органами следствия, – строго произнес Поповкин, – потому что это самоуправство и незаконное проникновение в чужое жилище.
– Да знаю я все это, – отмахнулся Зураб, – но сейчас мне уже все равно, надо будет – отвечу. Я это сказал вам, чтобы вы понимали: Трепачев психически неуравновешен, а тут еще обыск, который мы сделали нарочито, оставив после себя разгром. Он пришел в бешенство, но дело не только в этом. Он понял, что мы продолжаем искать деньги. Не будет Завьялова, деньги искать будет некому. Да и проект с реконструкцией благополучно развалится. А пока на это место придет другой инвестор, Трепачев благополучно закончит с оформлением своих бумаг.
– Спасибо, я приму вашу информацию к сведению, – серьезно кивнул Поповкин.
– Примите, прошу вас, – взмолился Игнатов, – он не такой безобидный, как хочет казаться, он натуральный псих, это я вам точно говорю. И потом, он из бывших, стрелять умеет. Непонятно только, почему он сделал такой плохой выстрел, не убил сразу… Вы можете его задержать?
– Он угрожал Завьялову? – ответил вопросом на вопрос Сергей Алексеевич. – Если угрожал и тому есть свидетели, то прошу вас не медлить и указать на них, тогда…
– Свидетелей нет, – отрицательно качнул головой Зураб.
– Может быть, вы знаете это со слов Валерия Ивановича?
– Я мог бы сейчас сказать именно так, вы ведь немедленно это не проверите, но это не так. Шеф ничего мне не говорил ни о каких угрозах, да и когда он мог их высказать? После встречи в кабинете они не виделись, а тот разговор был записан.
– И на записи разговора никаких намеков на угрозы? – еще раз уточнил Поповкин.
– Нет, – выдохнул Зураб.
– Тогда у меня нет никаких оснований для его задержания, – отрезал следователь, – но я вижу, вы хотите помочь следствию, так вот, первое условие: никакой самодеятельности. Я официально и совершенно серьезно вас предупреждаю. Вот вам мой телефон, вы можете поделиться со мной любой информацией, но еще раз предостерегаю вас – никакой самодеятельности. Иначе я буду вынужден ограничить вашу свободу. Все понятно?
– Да, – кивнул Зураб вслед удаляющейся фигуре.
Вечернее совещание толком не получилось, опера разбрелись по парку, кто разговаривал с чоповцами, кто удалился на территорию, кто проверял парковки, словом, дело нашлось каждому. И Сергей Алексеевич велел всем собраться у него в кабинете к одиннадцати утра. В десять он ждал вызова в кабинет руководства, где ожидал, что будет принято решение об объединении двух уголовных дел в одно.
